Все же волшебство — это лишь одна сторона Плоского Мира. Собственная наука, или, по крайней мере, рациональная составляющая инженерного дела, есть и в нем. Шары можно бросать и ловить, биология реки Анк напоминает биологию обычного болота или поля орошения, а свет распространяется вдоль более или менее прямой линии. Хотя и довольно медленно. В «Безумной звезде» мы читаем: «Солнце поднималось медленно, словно не было уверено в том, что это стоит таких усилий. Над Диском занимался еще один день. Разгорался он очень неторопливо, и вот почему. Когда свет встречается с сильным магическим полем, он тут же теряет всякое представление о спешке и мгновенно замедляет скорость. А на Диске магия до неприличия сильна, из чего следует, что мягкий желтый утренний свет скользил по спящему пейзажу, будто прикосновение нежного любовника или, как выразились бы некоторые, словно золотистый сироп». Эта же цитата говорит нам о том, что наряду с инженерным делом в Плоском Мире существует большое количество магии: очевидная магия, которая замедляет свет; магия, благодаря которой Солнце обращается вокруг мира при условии, что время от времени один из слонов поднимает ногу и дает Солнцу свободно пройти. Солнце маленькое, находится рядом и движется быстрее, чем им же испускаемый свет. Судя по всему, это никому не причиняет серьезных неудобств.
В нашем мире тоже есть волшебство, но другого, менее очевидного рода. Оно проявляет себя рядом с каждым из нас в тех ситуациях, которые мы не понимаем, но принимаем, как данность. Когда мы щелкаем выключателем, и загорается свет. Когда мы садимся в машину и запускаем двигатель. Когда мы совершаем эти невероятные и смешные действия, которые, благодаря биологической причинности, приводят к рождению детей. Конечно, многие люди понимают, и часто довольно глубоко, что происходит в тех или иных областях знания, но рано или поздно все мы достигаем нашего Волшебного Горизонта Событий. Закон Кларка утверждает, что любая достаточно развитая технология выглядит, как волшебство. В данном случае «достаточно развитая» обычно означает «продемонстрированная нам более развитыми инопланетянами или людьми из будущего», как если бы неандертальцами показали телевизор. Но мы должны понимать, что телевизор даже в наше времяявляет собой пример волшебства практически для всех, кто им пользуется, не важно находятся ли они по ту сторону камеры или сидят на диване перед забавным ящиком с движущимися картинками. В какой-то момент, выражаясь словами мультипликатора С. Харриса, «происходит чудо».
Наука приобретает ореол волшебства, потому что развитие цивилизации следует повествовательному императиву, т. е. порождает собой связную историю . В 1970 году Джек читал школьникам лекцию на тему «Возможна ли жизнь на других планетах?». Он рассказывал об эволюции, о том, из чего состоят планет и всем остальном, что можно ожидать услышать в такой лекции. Первый вопрос задала девочка лет 15: «Вы ведь верите в эволюцию, сэр?» Учитель сказал, что это вопрос «не по теме», но Джек тем не менее на него ответил, и весьма вычурным образом. Он сказал: «Нет, я не верюв эволюцию, как люди верят в Бога… Наука и технология развиваются не благодаря тем, кто верит, но благодаря тем, кто не знает , но прилагает все усилия, чтобы узнать… паровой двигатель… ткацкий станок… телевизор». После этих слов девочка вскочила со своего места и возразила: «Нет, телевизор изобрели совсем не так!» Учитель попытался остудить спор и попросил девочку объяснить, как же, по ее мнению, был изобретен телевизор: «Мой папа работает в компании Fisher Ludlow, делает стальные штамповки для корпусов машин. За работу он получает деньги, но часть из них он отдает правительству в обмен на всякие вещи. То есть он говорит правительству, что хочет смотреть телевизор, а они платят кому-то деньги, и тот изобретает телевизор».