Хоук Коллин - Обещание тигра (ЛП) стр 12.

Он пристально смотрел на меня, словно пытаясь вытащить тайные мысли из моей головы, но все же смягчился.

- Отлично. В свободное время пусть шпионит за этим Кадамом.

Локеш оставил меня, не сказав, зачем приходил, но пообещав, что еще обязательно посетит меня, и очень скоро.

На следующий день я сидела подле Дэчень, отчасти слушая утренние доклады мужчин, что приносили ей вести с боевого фронта, когда один их них сказал то, что заставило меня оживиться.

Он кивнул и ушел, а я спросила Дэчень:

- Значит, ваш сын вернется домой?

- Да, - она просияла и добавила. – О, но не Дирен. Младший сын, Кишан, возвращается. Думаю, он даже присоединится к нам за ужином.

- Ох.

- Не расстраивайся. Ты скоро встретишься с Диреном.

Я покачала головой и улыбнулась ей.

- Буду ждать.

- Вот и хорошо. А теперь ты не будешь против? Мне нужно убедиться, что повара сделают на ужин любимые блюда Кишана.

- Конечно.

Она положила руку мне на поясницу, когда я встала.

- Может, ты захочешь прогуляться по саду? В центре него лабиринт, в котором многие теряются. Думаю, ты сможешь сбежать там от людей твоего отца, - и, понизив голос, она прошептала. – А уловка в том, что всегда нужно поворачивать налево, - сверкнув глазами, она ушла со своей свитой, и когда я осталась одна, я стала невидимой. Последовав ее совету, я отправилась исследовать лабиринт в саду, ведь я так хотела этого.

Сад Раджарамов сильно отличался от сада во дворце царя, но тоже был прекрасным, полным всевозможных цветов и лиственных деревьев, что пахли душистыми соками. Убедившись, что я все еще невидима, я принялась исследовать сад, касаясь нежных растений и бутонов цветов, пока я шла по лабиринту.

Ведомая любопытством, я поворачивала налево десятки раз, пока не пришла в центр. Фонтан, полный цветов лотоса, манил меня к себе. В середине лабиринта, сделанного из живой изгороди, такой высокой, что меня за ней не было бы видно, я чувствовала себя в безопасности, словно растения, которые я так любила, могли укрыть меня и защитить от всего плохого.

И из-за чувства защищенности я позволила магии, скрывавшей меня, рассеяться, и подставила лицо теплому солнцу. Когда стало слишком жарко, я сняла вуаль с лица и волос, повесив ее себе на руку, и пробежала пальцами по фонтану, брызгая водой на шею и лицо. Гудение пчел и пение птиц успокаивало меня, и я уже забыла, где находилась, и, что еще важнее, кем я была. В саду я была лишь девушкой, что любила цветы.

Среди белых и розовых цветов лотоса я заметила нечто другое, нечто, что я уже видела раньше. Это был тот же сиреневый цветок, что я обнаружила в царском фонтане.

- Невозможно, - прошептала я и склонилась, чтобы поднять его из воды и рассмотреть ближе. – Может, ты обычнее, чем я думала.

Глубокий голос позади меня сказал:

- Я бы поспорил, что он исключительный.

Испугавшись, я выронила цветок и обернулась. В проеме, ведущем в центр лабиринта, стоял человек, которого я никак не могла забыть, хотя не видела его уже несколько недель. Моргнув, я тут же прониклась его широкой улыбкой, пока он сделал шаг ко мне. А потом я опомнилась и торопливо накинула вуаль на волосы и лицо, опустив голову.

Он замешкался, видя мою реакцию.

- Прошу прощения. Я не хотел тебя побеспокоить.

Язык словно связали. Я хотела заговорить, но не могла понять, что сказать. Вместо требования ответа или нетерпения, он приблизился к фонтану и поднял цветок, который я уронила на камень. Он нежно положил его к другим цветам.

- Он прекрасен, не так ли? – спросил он, хотя не ждал моего ответа. – Я увидел его в саду Бхринама и попросил срезать для меня перед отъездом. Я подумал, что матери понравится.

- Он красивый, - прошептала я.

Крохотная рыбка выглянула на поверхность, напоминая мне о карпах кои, когда я раньше стояла рядом с ним, но в этот раз он знал, что я здесь. И, словно читая мои мысли, он сказал:

- Об этих рыбках есть история, рассказанная народом моей матери. Давным-давно была река, полная таких рыб. И хотя такое случалось не часто, но некоторые карпы кои доплывали до истока реки. Там их встречал огромный водопад, и самая смелая, самая решительная рыба, что умудрялась забраться на его вершину, получала дар от богов.

- Что боги могут дать рыбе? – спросила я, тихо удивляясь.

Он склонил голову, и я заметила искры в его глазах, подтверждение того, что он услышал, но он не повернулся ко мне, а опустил руку в фонтан, зачерпнув воды и намочив прохладной водой шею сзади.

- Они превращались в великих драконов. Водопад в истоке Желтой Реки потому и назвали Вратами Дракона. Так что, как видишь, любое, даже такое скромное существо, как рыба, может стать чем-то могущественным. Когда они смело идут к своей цели, они находят свою судьбу.

Он говорил замечательные слова. Не только потому, что я была восхищена его способностью рассказывать истории, но и потому, что он, казалось, знал, что именно мне нужно услышать. Я тоже боролась с опасностью и подумала, что если надежда была у маленькой рыбки, то, может, боги и обо мне позаботятся. Может, если я докажу свое достоинство, меня наградят даром, которого я искала.

- Прошу прощения за мой растрепанный внешний вид, - сказал он, отвлекая меня от мыслей. – Кадам тренировал меня дольше обычного. Я уж боялся, что он накажет меня за отсутствие в последние несколько недель. Он думает, что я вырасту толстым и ленивым без ежедневных тренировок.

Он ослабил воротник и плеснул воды на шею. Я сглотнула и облизала губы, но все еще не могла сдвинуться с места. Кишан точно не был толстым или ленивым. Он был красивее всех мужчин, что я встречала. Его руки и грудь были покрыты мускулами, а его рубашка так плотно облегала тело, что мне уже казалось, что я перегрелась на солнце.

Кстати о солнце, его золотые глаза, особенно, когда они смотрели в мою сторону, были такими теплыми, что могли растопить меня, превратив в лужицу. И я была удивлена, что не погрузилась в фонтан. Я представляла, какими были бы ощущения, будь я водой, которую он брызгал себе на кожу, но тут мне кое-то попалось на глаза.

Медальон. Он висел на его шее, и я была уверена, что он был одним из тех, что искал отец. Холод охватил меня, остужая разгоряченную кожу. Сцепив руки в области талии, я взяла себя в руки.

«И что я буду делать?»

Если отец узнает, что у этого юноши есть нужные ему амулет, он убьет его. Или заставит меня сделать это. В любом случае, прекрасные золотые глаза Кишана закроются навеки. Его тепло заменит холод могилы. Я поежилась.

- Ты замерзла? – спросил он. – Позволишь проводить тебя во дворец?

Я коротко кивнула ему. Он провел меня в промежуток в изгороди и сказал:

- Меня, кстати, зовут Кишан.

- Я знаю, - тихо ответила я.

Повернувшись, чтобы видеть меня, он озадаченно посмотрел на меня, но улыбнулся.

- Тогда я в невыгодном положении. Может, милая юная леди доверит мне свое имя?

Я остановилась, а мысли крутились вокруг тщетности того, что я пыталась сделать. Как я могу спасти его, спасти его семью, когда отец замыслил столько зла? Я подняла глаза и увидела на его шее шнурок.

«Как он умрет?» - задалась вопросом я. Проснусь ли я однажды и услышу о черных следах на его груди? Он просто исчезнет? Или умрет от моей руки. Может, это я буду той, что вонзит свой маленький нож в его горло. Может, я буду той, что поднесет к его губам чашу, полную яда.

И тут я уже не смогла больше смотреть на него. Мое имя было именем убийцы. Я становилась убийцей. Он хотя бы заслуживал знать имя ответственной за это.

- Джесубай, - прошептала я. – Мое имя – Джесубай, - сжав кулаками юбки, я прошла мимо него и побежала к дворцу, ни разу не оглянувшись назад.

* * *

Хотя я пыталась избегать Кишана, он, казалось, постоянно знал, где я. Ему одному позволялось проходить в женские комнаты. Я не раз обнаруживала его сидевшим у ног матери, общавшимся с ней. Каждый раз он пытался вовлечь меня в разговор, но я извинялась и уходила. Когда мы ужинали, я ловила на себе его взгляды, и он часто вызывался провожать меня, когда я ходила по дворцу, чтобы помочь Хаджари.