- Клаус Нойманн мое имя есть, Герр Эллингтон. Не думаю, что кайзер читает меня верным подданным, о найн! Я покинуть Ватерлэнд давно и спешно. Полиция… эм-м-м… не-до-понимание!
Элизабет пояснила:
- Клаус - археолог. Он нашел один древний манускрипт, в котором описывался путь в… э-э-э… к одному историческому кладу. В горах Индии. Ему удалось организовать консорциум из пяти очень богатых и уважаемых в Германии промышленников, которые вложили значительные средства в его экспедицию. Но вскоре выяснилось, что манускрипт поддельный.
- Простите?
- О, найн! Не думать, я - шарлатан! Найн! К сожалению, я не успел доказывать, что правда в моей стороне.
- На него слишком уж насели, - вмешалась Элизабет. - У Клауса были разногласия с большинством научных авторитетов Германии. Они не разделяли его методов. Он - практик, вроде Шлимана…
- О! Герр Шлиман, я-я!
- …как только подвернулся удобный случай, коллеги на него набросились как стая голодных крыс. Поскольку выходило, что он якобы обманул пять уважаемых граждан, никакой объективности или правосудия ждать не приходилось, и Клаус сбежал из страны. Теперь он - вольный стрелок.
- Кажется, это называется иначе, - пробурчал сэр Оливер. - Авантюрист.
- Не будь таким злюкой! - воскликнула Элизабет. - Клаус, простите его. Это все из-за лихорадки.
- Напротив! Не вижу что обижаться! Авантюра - это прекрасно! Это заставляет кровь бежать в жилу быстро. Но вы хотел говорить о деле.
Элизабет кивнула.
- Клаус согласился быть нашим проводником. Он здесь уже довольно долго живет, немного знаком с местностью. И может общаться с туземцами.
Сэр Оливер недоверчиво посмотрел на немца. Потом с трудом поднялся на ноги и отозвал Элизабет в сторону.
- Разве мы можем ему доверять? Он ведь фактически признался в том, что обманом вытянул деньги на экспедицию.
- Именно поэтому я ему и доверяю. Он ведь мог ничего не рассказывать. Выдать себя за кого угодно. Клаус выглядит бывалым человеком, а нам все равно нужен проводник.
- А если он нас обманет?
- Как? Мы ведь ищем не золотые слитки или драгоценные камни, которые можно украсть. Присвоить наше открытие он не сможет, он все-таки не биолог и не медик.
- Не нравится мне все это… Но, наверное, ты права.
Они вернулись к терпеливо дожидавшемуся их немцу, и Элизабет коротко посвятила его в цели экспедиции.
- Японские рыбаки пересекли остров где-то в этих местах. Сначала они пытались идти вдоль берега, но это было совершенно невозможно из-за мангровых зарослей. В море выходить они боялись, и решили исследовать одну из рек. Поднялись до предгорий и где-то в тех местах обнаружили то, что мы ищем.
- Сердце джунглей, я?
- Правильнее будет назвать это маткой джунглей. Судя по рассказу рыбака, это какой-то природный феномен. После нескольких месяцев жизни в джунглях их поразило буйство и разнообразие растений той долины - это о многом говорит! Еще он рассказывал о множестве невиданных животных и птиц, о насекомых, цветах… Все вокруг кипело - это его слова.
- Как вы определять, что вам нужно? На них мог действовать любой фактор.
- Будем изучать, наблюдать, - оптимистично заявил сэр Оливер.
На самом деле он предвидел, какая огромная работа им предстоит, но это его не пугало. Зато он будет в этом райском уголке с Бетти! Лишь бы пилюли китайца помогли справиться с болезнью! Возможно, ему даже удастся притерпеться к местному климату.
- Я, натюрлих! - покивал немец. - Абер, мы должен думать о долгом пути? Нужны еда и разное. И дожди!
Он что-то быстро сказал на немецком, обращаясь к Элизабет. Лицо женщины стало озабоченным.
- Он прав, Оливер, милый. Цзы Сим ведь тоже предупреждал - осенью начнется сезон дождей. В это время путешествовать по джунглям будет не очень-то приятно.
- Я помню, - возразил сэр Оливер. - Сезон начинается где-то с конца сентября - начала октября. И первое время это просто мелкий дождь, идущий пару часов в день. Вполне лондонская погода, да еще без смога и холода. У нас есть три, а то и четыре месяца на поиск долины. Если не найдем - вернемся сюда и переждем зиму в фактории. Зато к весне у нас будет разведана часть маршрута.
- Может быть, тебе все-таки…
- Давай оставим эту тему раз и навсегда, - твердо произнес сэр Оливер. - Я не собираюсь сидеть здесь в безопасности и сходить с ума от тревоги за тебя.
- Ох, милый… - Элизабет взяла его руку, нежно пожала. - Хорошо, мы отправляемся вместе.
"…и все же не могу отделаться от тревожного предчувствия. Цзы Сим утверждает, что это из-за преобладания стихии воды в моем организме над другими стихиями. Для европейского уха звучит, несомненно, диковинно. Но не следует забывать, что еще древние греки связывали различные болезни с нарушением баланса разных соков. Этот образ, возникающий независимо в медицине удаленных друг от друга как в пространстве, так и во времени культур наводит на определенные размышления.
Однако мои тревоги слишком обоснованы, что бы списать их на болезненное состояние. Этот немецкий авантюрист - вот кто истинная причина моего беспокойства. С того момента, как мы официально пригласили его стать нашим проводником, он днюет и ночует в гостинице. При этом объясняет свое присутствие необходимостью контролировать приготовления к экспедиции. Хотя и у меня и у Элизабет вполне достало бы собственного опыта заказать нужное оборудование и припасы. Но Клаус ведет себя столь добродушно, с такой смесью наивности и наглости, что обаял, кажется, всех, кроме меня. Я же не верю ему ни на пенни. Особенно неприятна его манера вести долгие разговоры с Элизабет на немецком языке. Бетти говорит, что это пустая болтовня - якобы, Клаус рад возможности хоть с кем-то поговорить на родном языке. У меня нет оснований не верить Бетти, я чувствую себя низким человеком, но…"
20 октября 1982 года.
Владимир сразу заметил эту девушку, заметил, что она поглядывала на него искоса с явным интересом, но даже пытаться не стал завязать разговор. Зачем? Все равно закончится все как всегда. А он порядком устал от этой странной игры. Иногда ему даже казалось, что Изя Бронштейн прав в своей иррациональной паранойе и за ними - как и вообще за всеми людьми - наблюдает некое могущественное существо. И не просто наблюдает, а ставит свои невообразимые эксперименты. Ну, вроде как они сами - над крысами. Он потряс головой, прогоняя бредовые мысли.
Девушка была очень даже симпатичной. Не особо высокого роста, худенькая, с круглым лицом, усеянным веснушками и задорно вздернутым носом. Владимиру показалось, что он уже где-то ее видел, но тут поезд остановился и они сошли на одной станции. Вот откуда он ее знает - наверняка не один раз уже встречались в толпе.
Владимир вышел из метро и побрел к своему дому, глубоко спрятав руки в карманы пальто - осень в этом году выдалась холодной.
- Простите…
Он обернулся.
Девушка смотрела на него открыто, глаза лучились спрятанной улыбкой.
- Простите, это не вы обронили?
В руках она держала толстый растрепанный блокнот. Тот самый, в который Владимир конспектировал приходившие в голову мысли, интересные факты и просто наблюдения. Блокнот этот был с ним еще со времен института, и неиспользованными оставались, наверное, страниц десять. Потерять эти пятнадцать лет размышлений было бы настоящей катастрофой.
Мысленно обругав себя, Владимир взял блокнот, машинально перелистал и застыл, чувствуя себя донельзя глупо. Сейчас он поблагодарит девушку, и она исчезнет из его жизни навсегда…
- Спасибо огромное! Вы меня просто спасли.
Девушка улыбнулась.
- Да не за что. А вы ученый, да? Я когда подняла его, случайно заглянула. Там у вас какие-то формулы… Вы, наверное, физик?
- Н-нет… почему физик? - растеряно протянул Виктор, а мысленно застонал от собственной нескладности и неумения поддержать разговор. - Я биолог.
- О! Да мы почти коллеги! - обрадовалась девушка. - Я врач. Физиотерапевт.
- Надо же! - Виктор почувствовал, как расплывается в глупой улыбке. - Бывает же такое.
"Ты просто гений! Манекен в магазине и то, наверное, общительнее тебя!"
Но девушка не обращала внимания на его замешательство. Она задумчиво подергала себя за прядь волос и подняла на Виктора вопросительный взгляд:
- Но это были не химические формулы. Я плохо уже помню физику, но…
- А! - с облегчением выдохнул Владимир, хватаясь за привычную тему. - Это и есть физика. Одно время у нас с коллегой была идея, что причиной старения является накопление в клетках ошибок при делении. Ах, да, я работаю в институте проблем геронтологии. Пытаюсь победить смерть, ха-ха…
- Очень благородная цель! - Девушка кивнула. - Меня зовут Лиза.
- Ох, извините! Владимир. А вы где-то здесь рядом живете?
- Да, знаете новые дома за парком?
- И вы не боитесь так поздно возвращаться?
- Обычно я раньше иду. Но вы правы, бывает страшновато.
- Я вас провожу! И не спорьте! У нас такой интересный разговор завязался - жалко будет его прерывать.