Дупель начал совершать пассы руками над ее телом. Ирина почувствовала приливы тепла и покалывание в тех местах, над которыми задерживались руки знахаря. Она наблюдала за его действиями сквозь ресницы, и наконец начала понимать, что Паша ее действительно стал лечить.
К концу сеанса лицо Дупеля посерело: видно было, что он устал.
На сегодня все. Дай мне что-нибудь поесть: очень много энергии пришлось потратить на твое лечение. Но это первый раз, затем будет полегче. А потом спать: я очень устал.
Когда Дупель уснул в своей комнате, Ирина еще долго сидела на кухне, стараясь привести мысли в порядок. Она никак не думала, что Паша действительно лекарь. Хотела завязать ни к чему не обязывающую интрижку с мужчиной, который ей неожиданно понравился еще в поезде. Теперь же все в корне менялось: она стала надеяться, что он действительно сможет ей помочь. О том, что он хороший врач она поняла, когда тот стал перечислять ее болячки, некоторые она знала, о других догадывалась, а о наличии третьих даже не подозревала.
«Как же мне повезло, что я сумела затащить его к себе домой: теперь пока меня не вылечит никуда его не отпущу»!
Как и предполагал Дупель, недели хватило, чтобы здоровье Ирины полностью восстановилось. Она это почувствовала еще раньше, когда у нее пропала бессонница, боли в сердце и желудке, восстановилось зрение
«Это надо! Всего тридцать семь лет, а столько болячек! Было! Надо срочно посоветовать подругам пройти курс лечения у Паши, а то еще уедет: ищи потом ветра в поле»!
Паша! Я переговорила с тремя моими лучшими подругами: они тоже хотят пройти курс лечения у тебя. Сколько это им будет стоить?
В зависимости от болезней, но не менее ста тысяч рублей. Сначала я должен их осмотреть: может быть я не смогу вылечить некоторые болезни.
Тогда они завтра вечером придут. После работы, часов в семь. Нормально?
Хорошо. Я уже восстановился после того, как закончил с тобой. Теперь могу снова работать. Кстати, что ты решила делать с предложением армян?
И это ты называешь решила! Они мне просто выкрутили руки, очень вежливо, с улыбками, объяснением, почему это мне выгодно сделать. Завтра идем к нотариусу с договором купли продажи.
Хоть цену-то нормальную дали?
Нормальную. Но работать я к ним в ресторан не пойду, что-нибудь свое опять придумаю. Может, ты чего присоветуешь?
Нет, в этих делах я плохо разбираюсь. Сама решай!
После осмотра трех женщин Дупель взялся лечить только двух, да и то под давлением Ирины.
Ты понимаешь, что по сравнению с тобой у них все так запущено, что надо не менее двух недель ими заниматься, да и то полной уверенности в благоприятном исходе у меня нет. А у третьей щитовидка настолько плоха, что только оперативное вмешательство может быть поможет, а я этим не занимаюсь.
Так ей что, совсем мало времени жить осталось?
Я не Господь Бог, только он все про всех знает. Но, думаю, ты права.
Сколько лечение будет стоить?
С каждой возьму не менее двухсот пятидесяти тысяч. Слишком тяжело мне придется, да и восстанавливаться долго. Ты им об этом скажи. Пусть в больницу сходят, врачам покажутся, проконсультируются, а то будут думать, что я их на деньги развести хочу, а на самом деле они здоровые.
Только через две недели Дупель снова увидел своих будущих пациенток, причем трех.
Павел Максимович! Христом Богом прошу, возьмитесь за мое лечение! Врачи говорят, что щитовидка так запущена, что и операция не поможет. Только чудо!
Я тогда берусь лечить, когда уверен, что это в моих силах. У Вас же прогноз: пятьдесят на пятьдесят. Не хочу обнадеживать попусту.
Ну, пожалуйста! Никаких к Вам претензии с моей стороны не будет! Я Вам заранее пятьсот тысяч рублей отдам. Получится, так получится, нет так нет! Только возьмитесь.
Ирина тоже просила Дупеля помочь своей подруге: двое детей малолетних останутся без матери, хотя семья и богатая: два дома имеют, дачникам сдают. В итоге Дупель сдался.
Удивительно, почему вы все такие больные? Вроде у моря живете, фрукты овощи круглый год едите не откроешь секрет, Ирина?
Точно мне неизвестно, но раньше мы все жили на горе, в километре отсюда, там дом после войны построен был. Горцы говорят, в плохом месте. Родители у нас тоже рано умерли. Сначала отцы. Мы в пятнадцать лет все учиться в техникум уехали, в Сочи. Домой редко приезжали. Потом оползень был и дом завалило. А фундамент у дома хороший был, мощный, старинный. На этом месте раньше лабаз был. Матери наши в Лоо к морю перебрались, но тоже прожили недолго. Может быть, из-за этого?
Своди меня на место, где дом стоял. Похожу вокруг, посмотрю. Может чего и пойму.
Пошли сейчас. Все равно нечего делать.
До места добирались по гравийной дороге, круто идущей в гору сразу за последними домами Лоо. Прошли мимо аула горцев и свернули влево. Там уж дороги не было, только тропа осталась. Сразу видно, что сюда людей мало ходит.
Я ближе не пойду! После твоих слов боюсь. Прямо иди, метров пятьдесят, и увидишь развалины дома, заваленные оползнем. Я пока здесь, на камне посижу.
Дупель подошел к разлому, куда оползень утянул развалины дома, все осмотрел, потом поднялся наверх и начал ходить вокруг, что-то бормоча себе под нос. Примерно через полчаса вернулся к Ирине, и они пошли обратно в Лоо.