Всего за 799 руб. Купить полную версию
Это мой учитель, он посвятил меня во внутренние тайны религии".
"Какие еще внутренние тайны? - сказал я. - Меня интересуют внешние тайны, а он не стесняется выставлять их напоказ. Почему он голый? Трудно было хотя бы трусы надеть?"
Тут мой дед сам рассмеялся. Он сказал: "Ты просто ничего не понимаешь".
"Ладно, - сказал я. - Тогда я его самого спрошу".
Все жители деревни собрались на даршан, который проводил тот монах. И в самый разгар этой так называемой проповеди я встал и задал вопрос. Это было больше сорока лет назад, и с тех пор мне постоянно приходится воевать со всякими идиотами. Война началась в тот самый день, а закончится, боюсь, только когда меня уже тут не будет. А может быть, и вообще не закончится, ее продолжат мои ученики.
Я задавал очень простые вопросы, но он не мог на них ответить. Это меня озадачило. Дед был очень смущен, а бабушка потрепала меня по голове и сказала: "Молодчина! Я знала, что ты молодец".
О чем же я спрашивал? Вопросы были очень простые. Я спросил, например: "Почему вы не хотите рождаться еще раз?" Для джайна это вполне естественный вопрос, потому что джайнизм именно это собой и представляет - попытку больше не перерождаться. Это целая наука о том, как остановить круг перерождений. Так что я задал ему совершенно простой и естественный вопрос: "Неужели вы не хотите родиться еще раз?"
"Нет, ни в коем случае", - ответил он.
Тогда я спросил: "А почему вы не покончите с собой? Зачем вы еще живете? Зачем пьете воду? Можно ведь все это прекратить, просто покончить с собой. Зачем так мучиться, дело ведь пустячное". А ему было на вид не больше сорока лет... Я ему так и сказал: "Если будете тянуть, рискуете прожить еще лет сорок, а то и больше". Это ведь научный факт: кто мало ест, живет долго...
В общем, я тогда подобных фактов не знал, но спросил монаха: "Если вы не хотите рождаться снова, то зачем продолжаете жить? Почему не покончите с собой?" Сомневаюсь, что его когда-нибудь о таком спрашивали. В нашем вежливом обществе никто не задает по-настоящему важных вопросов, а вопрос о самоубийстве... что может быть серьезнее?
Марсель говорит, что самоубийство - единственный настоящий философский вопрос. Но я тогда и не знал, кто такой Марсель. Возможно, ни его самого, ни его книг тогда еще не было. Но именно об этом я спросил монаха: "Если вы не хотите перерождаться - а вы сами говорите, что не хотите, - то зачем живете? Ради чего! Убейте себя! Если надо, я вам кучу способов расскажу. Я еще мало знаю о жизни, но в том, что касается самоубийства, готов помочь советом. Вы можете, например, спрыгнуть со скалы на окраине нашей деревни, можете в реке утонуть..."
Я тому монаху сказал: "В сезон дождей мы можем вместе искупаться в реке. Поплаваем немного, а потом вы можете спокойненько тонуть, а я поплыву себе на тот берег. Я хорошо плаваю".
Он смотрел на меня с такой злобой, с такой ненавистью, что мне пришлось добавить: "Помните, если будете злиться, то родитесь снова. От мира страданий не так нужно избавляться. Почему у вас такой сердитый взгляд? Вы ведь можете ответить на мой вопрос без злости, тихо и спокойно. Радостно! Если не можете ответить, просто скажите, что не можете, но зачем же сердиться?"
Монах сказал: "Самоубийство - это грех. Я не могу покончить с собой. Но я действительно не хочу больше рождаться в этом мире. И я достигну этого состояния, постепенно отказываясь от всего, что у меня есть".
Тогда я сказал: "Пожалуйста, покажите мне хоть что-то из того, что у вас есть. Знаете, я вот смотрю на вас - вы голый и в руках у вас ничего. Что же у вас есть?"
Дед пытался меня остановить, но я показал на бабушку и сказал ему: "Не забывай, Нани мне разрешила, и никто мне не запретит, даже ты.