Всего за 259 руб. Купить полную версию
Прокофьев закладывает самый крутой вираж. Штурвал и педали отклонены до предела. Он оказывается в положении догоняющего, имея запас высоты. На полных оборотах мотора и со снижением лодка М-5 быстро набирает максимальную скорость. Она явно догоняет немца. Александр кричит Сазонову: "Ну, братец, не подкачай"! Но тот уже приник к пулемёту и ждёт, когда дистанция до немца сократится. Вражеский пилот понял, что его атакуют. Он взмывает от воды и начинает бросать свой маневренный биплан вниз и снова вверх, вправо и влево, не давая Сазонову прицелиться. Но из-за этих маневров биплан с поплавками теряет скорость, и Прокофьев оказывается на его хвосте.
Очередь пулемёта летающей лодки неожиданно громко прозвучала на фоне рокочущих моторов двух самолётов и застывшей глади воды Рижского залива. От немецкого самолёта, пытавшегося в этот момент набрать высоту, полетели куски фанерной обшивки и ещё какие-то детали. Он замер с поднятым носом и нехотя, как бы раздумывая, заваливается на правое крыло и в штопоре врезается в воду.
– Ура! Молодец, Сазонов! – кричит Александр, бросив штурвал и подняв обе руки.
– Рад стараться, командир, – улыбаясь, отвечает удачливый стрелок.
Весть о том, что 4 июля 1916 года одноногий Прокофьев на лодке М-5 завалил немца, моментально распространилась по базе и достигла Петрограда. Посыпались поздравления. Отец и брат Александра прислали очень тёплые телеграммы. Они-то слишком хорошо знали, каким тяжелым был путь к этой победе для их родного одноногого пилота.
Георгиевский кортик Александра Прокофьева
Через месяц – новый воздушный бой с немецкими самолётами, в котором отличился мичман Прокофьев. Три лодки вылетели бомбить авиабазу немецких гидросамолётов на озере Ангерн, на западном берегу Рижского залива в 15 км от берега. На двух других летели Стеклов и Дитерихс со своими наблюдателями. Бомбёжка оказалась удачной – они видели взметнувшееся на базе пламя, где стояли на поплавках немецкие бипланы, и клубы чёрного дыма. Но лодка Стеклова получает повреждение от зенитного огня, улетает на север и приводняется в заливе. Там их примет на борт российский сторожевой катер.
Однако немцы не могли оставить безнаказанным этот внезапный и дерзкий налёт трёх русских летающих лодок. Прокофьева и Дитерихса перехватили на обратном пути. У немцев было бесспорное преимущество – семь аэропланов против двух. Дитерихс и Прокофьев принимают неравный бой. Они всё время рядом и прикрывают друг друга пулемётным огнём. В воздухе крутятся девять самолётов, ревут моторы и строчат пулемёты.
Из рапорта мичмана Прокофьева: "Не допуская противника под хвост, мы и они снизились до самой воды… Во время этого боя наши и неприятельские аппараты настолько сходились друг с другом, что не только видели людей и дымки, выходящие из пулемётов, но буквально приходилось изворачиваться, дабы избежать столкновения".
Стрелкам-наблюдателям русских летающих лодок удаётся повредить две немецкие машины, и они покидают поле боя. Остальные продолжают яростно драться.
В какой-то момент Александр вдруг чувствует, что пулемёт на лодке командира замолчал. "Ах, дьявол, наверное, заклинило", – промелькнуло в голове. Немцы тоже заметили и ринулись на беззащитную лодку Дитерихса. Один, который ближе всех, начинает атаку. Не раздумывая, Александр бросает свою лодку наперерез. До биплана немца оставалось совсем немного, и он уже решил таранить врага. Но в это мгновение его наблюдатель Сазонов почти в упор расстреливает немца из пулемёта. Тот переворачивается в воздухе и падает в воду.
Одноногий пилот Александр Прокофьев
Дитерихс и его наблюдатель спасены. На немцев гибель их самолёта производит шокирующее впечатление. Они улетают.
Когда лодки Дитерихса и Прокофьева подруливали к причалу, находившиеся на берегу радостно приветствовали их благополучное возвращение и кидали вверх фуражки. Но о воздушном бое они ещё не знали. Но вот лодки вытащили на настил, и тогда только Дитерихс подбежал к лодке Прокофьева и обнял боевого товарища, который спас ему жизнь. Механики, осмотрев лодки, насчитали в машине Дитерихса двадцать пулевых пробоин, в лодке Прокофьева их было четырнадцать.
О новом подвиге одноногого лётчика скоро узнал весь флот. Миллионы россиян радовались победе морских лётчиков, читая газеты. Прокофьева и Дитерихса торжественно награждают Золотым Георгиевским оружием за храбрость.
Свой позолоченный кортик, причислявшийся к ордену Святого Георгия, Александр сумеет вывезти из России, и он теперь находится в авиационном музее в Вашингтоне. На крестовине эфеса выгравировано: "За храбрость". А на плоском торце яблока рукояти закреплён Георгиевский крест в белой эмали с круглой красной сердцевиной, на которой изображен Георгий Победоносец.
Одновременно с высокой наградой Александр получает очередное воинское звание. Теперь он старший лейтенант.
Боевые вылеты сменяются один за другим. Уже глубокой осенью в неравном бою с превосходящим числом немецких самолётов Александр, не раздумывая, бросает свою лодку на выручку командира отряда, когда он увидел, что лодка командира повреждена. Опять он предельно сближается с атакующим командира самолётом, и его стрелок-наблюдатель метким пулемётным огнём сбивает "немца".
И снова поздравления боевых товарищей, новый орден за мужество и профессиональное мастерство лётчика. Теперь уже все даже не замечают, что Александр Прокофьев ходит на протезе правой ноги.
Когда немецкие подводные лодки начали серьёзно угрожать кораблям Балтийского флота в Финском заливе, старшего лейтенанта Прокофьева переводят на авиабазу гидросамолётов в Ревеле, где он выполняет разведывательные полёты по поиску этих малозаметных, но очень опасных "гостей".
Изобретатель
Работа Александра на авиационном заводе Щетинина во время долечивания ампутированной ноги в прошлом году не прошла даром. Лётчик высшей квалификации тогда открыл для себя все "секреты" конструирования летательных аппаратов. И теперь он уже не боится изменить конструкцию руля направления и элеронов на своей лодке, придумав оригинальное решение, повышающее их эффективность. Когда эскизы лётчика Прокофьева посмотрел главный конструктор лодки Григорович, то он согласился и разрешил выполнить доработку на лодке автора. А со следующей серии конструкция Прокофьева будет внедрена и на выпускаемых лодках.
Летающая лодка М-11 с лыжами лётчика Прокофьева
В ноябре 1916 года, когда лёд сковал прибрежную водную гладь, летающие лодки уже не могли взлетать и встали на прикол. Александр Прокофьев по собственной инициативе начинает разработку конструкции лыжных опор для летающей лодки, с которыми она могла бы взлетать и садиться зимой.
Целыми зимними днями Александр проводил за чертёжной доской. Подвеска лыж должна была не только выдержать удар тяжелой лодки о ледяные торосы, но и обеспечить амортизацию при движении по неровному льду. От двадцатидвухлетнего лётчика потребовались незаурядная техническая интуиция и знание сопромата, чтобы создать работоспособную конструкцию лыжного шасси, которое можно быстро установить на днище летающей лодки.
На заводе Щетинина в Петрограде расчёты Александра признали правильными и его конструкцию утвердили. Завод изготовил опытный образец лыжного шасси. После нового 1917 года Александр руководит монтажом своего лыжного шасси на новой лодке М-11, и сам её испытывает. Сначала скоростные пробежки по льду и снегу, а потом взлёты и посадки. Пилот доложил Григоровичу о том, что гидроаэроплан оказался прекрасно уравновешен, легко взлетал и легко садился. Он взял высоту 1000 м за 7 минут. Последовавшие испытания на скорость дали повод отбросить все сомнения в целесообразности нововведения. Теперь летающие лодки Григоровича могли эксплуатироваться и зимой. Эта работа морского лётчика Прокофьева была удостоена премии Флота России за лучшее изобретение в 1916 году.
Гоняясь за немецкой подводной лодкой, Александр часто не мог сообщить противолодочному кораблю её точное местонахождение. Поэтому он придумал при обнаружении подводной лодки сбрасывать с самолёта в этом месте хорошо видимый буй и разработал его конструкцию.
Он уже давно мечтает о бомбардировочном прицеле, который бы мог учитывать одновременно скорость самолёта и скорость движения цели. В то время таких приборов не было, и Александр смело берется за его разработку.
Запас топлива на летающих лодках не позволял им совершать дальние полёты на разведку и бомбардировку немецких баз. Александр придумывает способ дозаправки самолётов в воздухе. Заявку на изобретение он оформит через три года, уже в США.
Изобретательство молодого лётчика не стало случайным эпизодом его жизни. Оно было проявлением его конструкторского таланта, который в полную силу проявится позже и удивит мир выдающимися самолётами.