Книгу можно купить на ЛитРес.
Всего за 480 руб. Купить полную версию
Всего за 480 руб. Купить полную версию
Шрифт
Фон
Вьюга стонет, темень рышет
Заметает снегом стёжки
Вьюга стонет, темень рыщет, холод режет Божий Свет.
Завывает преисподня – Бес стенает, как змея.
Стонут сосны, лес, как лук – выпустил стрелу испуг.
Все со страху позабились, кто куда! – Так всполошились.
Спрятались, но кто тут – вот? Кто-то по полю бредёт.
Вдалеке блеснуло что-то, может к счастью и дойдёт!
Ну, а тьма, напропалую, точно все глаза с песком.
Нет ни света в ночь такую, ветер рвёт, как будто в шторм.
Пробирает так, аж зябко. Нет, не зябко, просто дрожь.
Нет, не дрожь, а телу жутко – коченеет всё, и сплошь.
Свет мелькнул, теперь уж рядом, постучался – весь в снегу.
Открывается наградой – Новый Год! Теперь смогу!
Улеглось внутри, снаружи,
Встретило тепло жилья.
Сказка, но уже без стужи,
Здравствуй радость бытия!
Понавьюжило сугробов
Понавьюжило сугробов, понаставило холмов.
Белое дорогой мчится – мягко стелется, как сном.
Снег искрится – солнце светит. Пусть холодное, но всё ж.
Позасыпано, что встретит? Празднично, но что же ждёт?
Воздух, как хрустящий веник – свеж, прозрачностью раздет.
И мороз – кавказский пленник, весь седой – мудрёный дед.
Дышится, как будто небом – молодостью, где престол.
Светятся глаза рассветом, вдох колючий, как укол.
И сосульки намерзают, на усах и бороде,
А в мечтах лучи играют, радость видится везде.
Вот и снег скрипит глубокий, и раздвинулся весь вширь.
Будто друг пришел далёкий, показать, как чист весь мир.
Иней на стекло ложится, покрываясь хрусталём.
А мороз уж дальше мчится – улетая с февралём.
Вот и птицы ввысь поднялись. Им вдруг стало хорошо,
Когда мысли разыгрались, тогда с радостью тепло.
Слякоть жижи на дороге
Техногенность мир украла
Слякоть жижи на дороге, вся засыпана она.
Чем? Не знаю, но в итоге мешанина из дерьма.
Бедные машины тонут, хоть и двигатель силён.
Трудятся, но словно плачут – на подъёме тяжкий стон.
И шипована резина, и моща, как у быка.
Всё равно, ведь эта каша, как навоз на два штыка.
Греются, как будто жабы, на морозе, но в дерьме.
Едут, как в подпитьи бабы, что в себе, но не в уме.
Поабделаны, как свиньи, тут чистюли не к лицу.
И в фасаде лишь унынье, всё одно лишь к одному.
Метит их грехами город, где в его дорогах зло.
И калечит словно молот – видно так уж суждено.
А пока снуют машины, нюхая свою же вонь.
Это видно для картины, где на первом месте конь.
Речка. Вот она бежит
Не забыть зеркальной глади
Речка, вот она бежит! Потемнела – мысли мчит.
Вновь она спешит, летит – Продолжает, говорит:
То, где всё уж есть, как судьи, и поля, и лес – земля.
Города, посёлки, люди. Всё и вся, и где заря.
Холодна ещё, коварна светом грустным от мечты,
Хрупкой мыслью, что желанна, где живые истин сны.
Лёд уже по кромке только, и она бежит, бежит —
Движется, где интересно, к Океану – вдаль глядит!
К шире моря и просторам, поделиться кругозором.
Здесь всё хочет рассказать, что узнала, где искать?
Океан её поймёт, о житье былом споёт,
Как прекрасно раньше было. Почему здесь всё любило?
Как слагались счастья песни о великом и родном.
О себе, о деле чести, о Земле, о том, где дом.
Где когда-то жил волшебник – человек творец любви,
Где лежит его учебник, и родник его души.
Изменилось, стало плохо – человек разрушил Мир.
Заменил любовь на право, грешен сам, но всё же жив.
Пусть исправится, поймёт, для чего он тут живёт.
Снова власть свою возьмёт, с нею правду обретёт.
Будет править с миром Прави, станет тем, кем должен быть,
Тем, кто любит чести ради, чтоб с мечтою рядом плыть.
Чтоб влюблённость засияла, чтоб творение пришло,
А ненужное пропало, но желанное нашло.
Кто захочет, тот и сможет, кто готов, тот и свершит.
Радость будет бесконечной, но сначала просто вечной!
Мороз, остуженное утро
Тут и в валенки пора
Мороз, остуженное утро.
Рассвет пробился, виден свет.
Туманно и земля, как чудо —
Уже не вспоминает бед.
И ищет смысл и вдохновенье,
Осмотр проводит, что на ней?
А тут в творенье вакханалье —
Разрушено стремленье дней.
Дымятся трубы, смрад ужасный,
Где выбросы и смерти труд.
Мир изменяется несчастный —
Испорченности здесь маршрут.
Устала страшно, понимая,
Что человек вина всему,
Что губит всё и вся, не зная,
Готовя для себя тюрьму.
Тут роботы, да и приборы —
Порабощенья корабли.
Тут незатейливы узоры-
Убрать людей с лица земли.
Они как твари, как уроды —
Мир изменяют и зовут.
Беду и грязи хороводы,
Которые лишь тьму влекут.
Шрифт
Фон