- Случайность, - вздохнула подруга, - однажды я нашла в ее квартире письмо из какой-то Новгородской деревни. Письмо было послано много лет назад. Я очень удивилась, потому что бабуля говорила, у нее там никого не осталось. Рассмотреть я толком ничего не успела, потому что она увидела письмо, вырвала его у меня и велела не совать нос не в свое дело. Я, конечно, обиделась, но сама понимаешь, быстро забыла о произошедшем. А потом она заболела, ее положили в больницу… Мне кажется, она чувствовала, что умирает. В один из дней я сидела возле нее, она проснулась и позвала меня. Сказала, что у нее ко мне важный разговор. Потом спросила, помню ли я о том письме, что нашла у нее в шкафу. Я ответила, что помню, а она сжала мою руку и сказала, мол, забудь о нем, Люба, забудь и никогда не вспоминай. И если, не дай Бог, кто-то будет искать ее или это письмо, я должна молчать, что что-то знаю. Каюсь, в тот момент я решила, что бабуля не в себе. Я пообещала, она некоторое время смотрела на меня, а потом и рассказала свою историю: об отце немецком офицере, о том, как он сошелся с их матерью, о своем побеге в Россию и подделке документов. Я, конечно, была немало удивлена, однако упорно не понимала, что в этом факте такого страшного, тем более, спустя столько лет. Бабуля просила молчать об этом даже перед родителями, понимаешь? Я не знала, что и думать, а через два дня она умерла.
Мы вздохнули и немного помолчали. Потом я поинтересовалась:
- Ты не видела это письмо после смерти бабушки?
- Понимаю, куда ты клонишь, и, поверь мне, я сделала все возможное, чтобы найти его, но увы.
- Думаешь, она избавилась от него?
- Думаю, по неведомой нам причине для бабули было важно, чтобы никто никогда не узнал о ее происхождении.
Теперь Любкина печаль по поводу предложения руки и сердца стала мне понятна.
- Может, есть надежда, что адвокаты не будут копать глубоко? - предположила я, но подруга только махнула рукой.
- Я не могу рисковать, ведь я обещала бабуле, что никто не узнает ее тайну.
- И что теперь?
- Придется отказываться от Родиного предложения, - расстроенно вздохнула она.
- Ты серьезно?
Она пожала плечами и поднялась.
- Не стоит с этим тянуть, прямо сейчас и договорюсь о встрече. Ты пойдешь со мной?
- Зачем это? - забеспокоилась я.
- При тебе Родион не будет говорить лишнего, - она достала телефон.
- Как ты объяснишь причину отказа?
- Скажу, что у меня в роду были цыгане.
Я неуверенно хмыкнула, а подруга переключилась на разговор с Родионом.
- Привет… Да, подумала, хочу встретиться… Хорошо, я подъеду через полчаса. Пока. - Она повесила трубку и посмотрела на меня, - собирайся.
- Может, вы как-то сами, по-семейному? - все-таки закинула я удочку.
- Васька, ты же моя лучшая подруга, кто еще поддержит меня в трудной ситуации? И тебе не мешает выбраться куда-нибудь. Как родители уехали на юга, так ты и валяешься дома.
Я махнула рукой и пошла одеваться, поняв, что спорить с Любкой бесполезно.
- Между прочим, я таким образом отдыхаю нечасто, - заявила я, возвращаясь в шортах и майке.
- Не спорю, но их не будет еще три недели… ну ты даешь, - без перехода сказала она.
- Что случилось?
- Ты на рыбалку собралась?
- Почему это? - обиделась я.
- Посмотри на меня: я в платье и на каблуках, Родион всегда элегантен, а ты? Да нас в ресторан не пустят.
Я почесала нос и была вынуждена согласиться с Любкиными доводами. Подруга порылась в моем гардеробе и выудила белый сарафан в бледно-розовый цветок.
- Так гораздо лучше, - одобрительно сказала она, когда я появилась перед ней в данном наряде, - только волосы распусти и глаза подкрась.
- Я не пойму, мы едем расставаться с твоим Родей или очаровывать его? - пробурчала я, послушно распуская хвост. Волосы у меня длинные, светлые, точнее, рыжеватые.
- Глазища-то огромные, - сделала мне комплимент подруга, пока я красилась, - не пойму, как ты до сих пор без парня, такая красота пропадает.
- Ты же знаешь, мне не нужен абы кто… - начала я, но Любка только махнула рукой.
- Потом поговорим о твоих мечтаниях, Родя ждет.
- Куда едем? - спросила я, закрывая квартиру.
- В "Калипсо", самое приличное место нашего города.
Я бросила на Любку взгляд, а она тут же открестилась.
- Это не я, это Родя так говорит.
- Много он понимает, твой Родя, - хмыкнула я, и мы, наконец, пошли.
* * *
"Калипсо" - одно из самых дорогих заведений нашего города. Вообще-то, это шикарная гостиница, а ресторан располагается на первом ее этаже. Находился он не так уж далеко, через десять минут мы вылезали из такси, хотя я предлагала поехать на маршрутке. Любка отказалась, мотивировав это тем, что деньги все равно Родиона.
Стоянка была забита дорогими машинами, мы прошествовали мимо охранника, попали в холл, а оттуда и в сам зал ресторана. Любка тут же направилась к худощавому брюнету в очках, сидевшему за столиком у окна. Родион, а это был он, вскочил ей навстречу, поцеловал и только тогда заметил меня, сиротливо стоящую неподалеку.
- Знакомьтесь, - тут же сказала Любка, - это Родион, а это Василиса, моя подруга, девушка редчайшего ума и красоты.
Я от этих слов покраснела, Родион тоже смутился и неуверенно поцеловал мне руку. Наконец, мы уселись и пока делали заказ, я его рассмотрела. Роста он был невысокого, худощав, но довольно симпатичен, к тому же в нем была притягательная интеллигентность, то ли воспитание, то ли культурная столица так повлияла. Стоило официанту удалиться, Родион кашлянул, кинув на меня неуверенный взгляд, и поинтересовался:
- Люба, касательно моего вопроса… Что ты решила?
Подруга сделала такое лицо, словно лимон проглотила, но тут же взяла себя в руки и грустно сказала:
- Боюсь, я должна сказать тебе нет.
Родион удивленно заморгал, а потом выпалил:
- Но почему? Ты не любишь меня?
- Люблю, - охотно закивала она.
- Тогда в чем причина?
Любка вздохнула и кинула на меня умоляющий взгляд. Я тут же пришла на помощь.
- Дело в том, что Любка не славянка, у нее в роду были цыгане.
Родион продолжал хлопать глазами.
- Мой дед цыган, - подтвердила подруга, - из Тулы. Если мы решим пожениться, ты не получишь бабушкино наследство.
Некоторое время Родион обдумывал ее слова, потом завил:
- Мне не нужно наследство такой ценой, я хочу быть с тобой.
Я от этих слов чуть не прослезилась, Любка же старательно хмурилась. Уверена, она не ожидала подобного расклада.
- Родион, - начала она подбирать слова, - ты понимаешь, что адвокаты раскопают мои корни, и ты останешься без денег к существованию? Сможешь ли ты жить в бедности?
Насчет последнего подруга, конечно, загнула, но я тактично не влезала.
- Я работаю с отцом, так что денег вполне хватит. Ответь на один вопрос: ты хочешь быть со мной?
Любка малость обалдела, но тут же закивала.
- Конечно, хочу, но какой ценой!
- Об этом я позабочусь.
- То есть? - напряглась подруга.
- У меня есть средства, почему бы нам не подправить твою биографию до того, как в ней начнут копаться?
- Как это, подправить? - запаниковала Любка, - да я толком не знаю своих предков.
- Установить как раз несложно. Я найму людей, которые найдут твоих неславянских предков, после чего аккуратно переделают родословную. Не думаю, что адвокаты будут столь тщательно копать.
Любка бросила на меня взгляд, но я помочь ничем не могла. Родион, между тем, принял молчание за согласие:
- Я займусь этим, не откладывая. Не переживай, все будет хорошо.
Глава 2
- Почему ты не отказалась? - задала я вопрос, как только Родион высадил нас возле моего дома и уехал.
- Замуж хочу, - съязвила она в ответ.
- Ага, - кивнула я, - что будешь делать, когда он найдет в твоем роду немцев?
- Может, не найдет? - с надеждой спросила подруга, но тут же махнула рукой, - да все я понимаю, но ты слышала, что он говорил в ресторане? Уверена, даже ты прониклась.
- Что значит даже? - обиделась я, но Любка продолжила о своем:
- Парень влюблен в меня по уши, готов ради меня на все, к тому же вот-вот получит наследство. Как я могу отказаться?
- А тайна бабушки?
- Может, оно и к лучшему? Родя узнает про немцев в моем роду, расскажет мне, я удивленно поахаю, а потом он заплатит за то, чтобы никто никогда не узнал об этом факте. Разве это не лучший способ сохранить тайну?
В тот момент я подумала, чем черт не шутит, вдруг выгорит? Знала бы я, какая череда событий последует за этим согласием…
Утро выдалось неприятным, потому что началось с телефонного звонка. Я продрала глаза и посмотрела на часы: девять утра. Звонила, конечно, Любка.
- Почему трубку не берешь? - услышала я ее возмущенный голос и вздохнула.
- Ты на часы вообще смотришь? - вяло начала я, но эффекта не возымела.
- Васька, нельзя спать, когда тут такое творится.
- Что еще? - не проявила я энтузиазма.
- Форменное безобразие! Я еду к тебе, жди!
Высказать свое отношение к этой идее я не успела, поэтому пришлось вставать и тащиться в ванную. Через десять минут в дверь начали трезвонить, Любка была не в духе и не пыталась этого скрыть. Я открыла и направилась на кухню пить свой кофе.
- Рассказывай, - сказала я появившейся следом подруге.
- Ты помнишь, я сказала, что все мужики подлецы?
Я кивнула, чего бы не помнить, если это было вчера.