Дверь автобуса со скрипом затворилась, а сам он тронулся с места. Дед развернулся и пошел к особнякам, а я осталась стоять с открытым ртом, пытаясь осознать сказанное им. Через минуту я поняла, что он мог видеть, как я вылезала из Гришиной машины. И что? Чем ему не нравится Гриша, что он о нем знает? Я решила, что дед никуда не денется, а ситуацию стоит обсудить с Любкой, поэтому не стала выпрыгивать на ходу, чинно дождалась, когда автобус въедет в деревню, а уж оттуда понеслась в сторону дома. Пока я бежала, в голову пришла интересная мысль: Гриша родом из Питера, убиенный Соломахин, если билет, конечно, принадлежал ему, тоже ехал из Питера. Конечно, Питер город большой, но вероятность того, что они знакомы, есть. Если так, то интерес Гриши к тому, не узнали ли мы убитого, вполне объясним. Он боится, что мы свяжем его с ним. Он знает, что мы с Любкой здесь всего ничего, а вот Сашка… Тот вполне мог видеть, и видел, раз лицо показалось ему знакомым.
Я чертыхнулась и вошла в дом. Все мирно спали, я влезла на печь и растолкала подругу. Любка сначала слушала вполуха, но чем дольше я говорила, тем больше она просыпалась и начинала соображать.
- Я так и знала, - категорично сказала она, когда я закончила, - Гриша всю чертовщину и устроил.
- Не будем торопиться с выводами. Пока это мои догадки. Теперь важно, чтобы Сашка вспомнил этого мужика.
- Пошли его будить, - вскочила она, - дело не требует отлагательств.
Сашка так не считал и вставать категорически отказался. В конце концов пришлось приготовить ему кофе и завтрак. Пока он ел, я во второй раз поделилась своими догадками. Сашка пропускал мои слова мимо ушей, но только речь зашла о мужике и Грише, как он нахмурился и сказал:
- А ведь у Гриши я его и видел.
- Что? - ахнули мы с Любкой в один голос, - когда?
- Сейчас скажу, - Сашка потер лоб рукой, вспоминая, - дня за два до вашего приезда. Гриша приехал где-то за неделю до вас, бабульки стали как всегда судачить, мол, машина у него бандитская и сам он бандит, хотя отец у него святой человек… Не суть, обычные сплетни. А потом я шел домой из магазина мимо его дома и увидел мужика на стремянке во дворе, он что-то прибивал. Мне интересно стало, думал, это Гриша, мужик как раз обернулся… Точно, он это был, ваш труп! Я еще решил, что это Гриша, оказалось, не он, Гриша как раз к дому подходил, вот и познакомились.
- Я же говорила! - злорадно воскликнула Любка, хотя что она говорила, было неясно.
К тому же, если все так, как говорит Сашка, то Гриша куда опаснее, чем кажется, значит, надо держать с ним ухо в остро.
- Думаете, Гриша замешан в этом всем? - почесал Сашка голову.
Я пожала плечами.
- Если и замешан, непонятно с какого бока.
- Что непонятного? - влезла подруга, - Гриша, наверняка, знал, что мы приедем, вот и навязывался к нам в друзья, пытаясь очаровать. Грамотно вписался в поездку в Дымно, заметь, он все знал: как туда добраться, где там что находится. Вся катавасия началась, только когда он ушел на разведку, и закончилась с его возвращением. Потом мы идем к лодке, и она весьма удачно оказывается разрезанной. Уверена, он сам ее и полоснул, сунул записку, а потом стал старательно хмуриться, привлекая внимание. Дальше он ведет нас в лес и выводит четко к машине. Мы багажник проверить не додумались, и он сразу же исправил это, заставив нас избавляться от трупа.
Рассказ у подруги вышел логичный, оставалось одно но.
- Зачем ему это?
- Он в доле с Родионом, вот что!
- В какой доле? - с интересом поинтересовался Сашка, но Любка от него отмахнулась.
Правда, следом услышала тот же вопрос от меня.
- Вася, хоть ты прояви сознательность, - попеняла она мне.
- Именно этим я и занимаюсь. Мы не знаем, связан ли Гриша с Родионом, но знаем, что убитый мужик точно знаком с Гришей. Ты его потом видел? - повернулась я к Сашке, он пожал плечами.
- Может, и видел, специально я не обращал внимания.
- Надо выяснить, знает ли о нем кто-нибудь в деревне.
- Ага, - хмыкнул Сашка, - тогда проще сразу к Грише пойти. Это же деревня, знает одни, знают все.
- Гриша поймет, что мы в курсе его знакомств, - вздохнула я согласно, - значит, надо плясать от противного.
- То есть? - не поняла Любка.
- У нас есть железнодорожный билет, - напомнила я, - надо узнать, принадлежал он убитому мужику или нет. Если он и есть Соломахин, постараемся найти о нем больше данных.
- Каким образом? - искренне заинтересовался Сашка, - интернета тут нет.
- Нужны знакомства, - вздохнула я, и мы задумались.
- Как насчет Лешки? - выдвинула Любка первую кандидатуру.
- Это кто? - спросил Сашка.
- Васькин двоюродный брат, он работает в ментовке, если я не ошибаюсь.
- Он лицо незначительное, - отмахнулась я.
- Попытка не пытка. Если у него есть доступ к их компьютеру, уверена, даже он справится. Главное, придумать правильную историю.
- И кто ее будет придумывать? - скривилась я.
- Скажешь ему, - не услышала меня подруга, - что мы поехали на выходные в Питер на родительской машине, и нас подрезал какой-то идиот. Номер машины разглядеть не успели, зато из его окошка ветром вынесло старый железнодорожный билет.
- Какая удача, - восхитилась я.
- Для нас - огромная, - серьезно ответила Любка, - машина пострадала несущественно, но душа требует возмездия. Вот мы и звоним.
- Ни одного слова правды, - вздохнула я.
- Правда ему и не нужна, - наставительно ответила подруга, а я подумала, что эти слова могут скоро стать ее жизненным девизом.
- Я не смогу.
- Придется смочь, Василиса, - строго ответила Любка, протягивая мне телефон.
Я смирилась с реальностью, набрала нужный номер, а когда Лешка снял трубку, весьма путано выдала придуманную только что историю. Братец упорно не понимал, чего я от него хочу, Любка закатывала глаза, слушая наш диалог, наконец, она вырвала у меня трубку, представилась и выдала все по существу. Леха, получив конкретные указания вместо расплывчатого бормотания, сразу повеселел и обещал помочь в течение дня.
- Что теперь? - спросил Сашка, когда мы распрощались с братцем.
Ответить я не успела, потому что в кухне появилась Сашкина бабушка и, недолго думая, принялась охаживать его какой-то тряпкой.
- Ба, ты чего? - очумело начал Сашка, но договорить не успел, потому что получил следующую порцию.
- Ах ты негодник, - приговаривала она, - укатил, ничего не сказал, а мы с матерью сиди переживай!
Мы с Любкой тревожно переглянулись и аккуратно начали отступать к выходу, пока бабуле не пришло в голову узнать, по чьей, собственно, вине Сашка пропал. На улице мы выскользнули за калитку под неодобрительным взглядом Барона и бодро направились вперед, правда, без особой цели.
- Не надо было Сашку бросать, - вздохнула я.
- Разберется, - беспечно махнула Любка рукой, - лучше скажи, что делать будем?
Я пожала плечами:
- Ждать, пока Леха что-нибудь накопает. Тут Гриша прав: Соломахин - единственная ниточка к развязке. Правда, если наши подозрения подтвердятся, и окажется, что они знакомы… Не пойдем же мы к Грише с допросом.
- Вот мужичье пошло, - вздохнула Любка, - такой парень, умный, красавец, а подлец. И Родя такой же.
- А что если нам позвонить Родиону? - пришло мне в голову.
- Зачем?
- Зачем влюбленные звонят друг другу? Он уехал разбираться с твоими проблемами, а ты волнуешься, как он. Спроси, как у него дела.
- Я его так спрошу, - многозначительно начала подруга, но я ее перебила, обхватила за плечи и уставилась в глаза.
- Люба, сосредоточься. Где ты сейчас находишься по официальной версии?
- Дома, - охотно кивнула она.
- А Родион?
- В Туле.
- Молодец, - я достала телефон и протянула ей, - а теперь, Люба, позвони ему из дома в Тулу и поинтересуйся, как идут дела с дедушкой цыганом.
Любка, наконец, сообразила, к чему я, разулыбалась и набрала номер. Я припала с другой стороны и стала слушать гудки. Слушать пришлось долго, я уже подумала, что Родион трубку не снимет, как вдруг раздалось:
- Привет, милая.
Голос звучал довольно бодро, но это еще ничего не значило.
- Привет, Родиончик, - замурлыкала Любка, - как дела у тебя? Уехал в командировку и как сгинул, ни звонка, ни сообщения.
- Любимая, - голос просто сиял, - прости, тут возникли некоторые трудности, приходится разбираться, совсем ни до чего.
- Что случилось? - подруга талантливо изобразила крайний испуг.
- Ничего страшного, есть трудности в поиске деда, но думаю, за несколько дней управлюсь и сразу назад.
- Может, мне приехать к тебе?
На том конце случилась небольшая заминка, а я показала Любке большой палец в знак одобрения.
- Не стоит, малыш, это все довольно скучно… Хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.
Любка от неожиданности икнула, тут же покраснела, видимо, от негодования, но ответила с нежностью:
- Я тоже люблю тебя.
- Очень надеюсь на это. Мне пора, Люба, я позвоню.
Они распрощались, и я выслушала много интересного о мужчинах. Спорить с подругой смысла не имело, я молчала, кивала и грызла травинку. Не найдя во мне ожидаемого отклика, Любка выдохлась и села на траву, где уже разместилась я.
- Что думаешь? - спросила она.
Я скривилась, потому что сказать было нечего. Тут зазвонил мой телефон, я увидела Лехин номер и спешно сняла трубку. Он отрапортовал об успешно выполненном деле.
- У тебя есть его фотография? - поинтересовалась я.
- В компьютере есть.
- Можешь сфотографировать на телефон и нам скинуть?