— А ты разве не пойдешь на Бал? — спросила Девайна.
Люси от души расхохоталась.
— Неужели ты можешь себе представить, чтобы принц и принцесса Уэльские пригласили на этот вечер некую Люси Крофтон, или мадам д'Арси, и что хозяйка магазина может быть принята в Мальборо-Хаус.
— Мне кажется, что они просто обязаны это сделать, после того как ты перенесла столько мучений, чтобы их Маскарад имел успех.
— Я вовсе не единственная, кто шил наряды для этого Бала, — ответила Люси. — Их шил и Лами, которого знают как лучшего модельера из тех, кто шьет исторические костюмы, да и любой магазин на Бонд-стрит завален заказами.
Она заметила, что Девайна удивлена, и добавила:
— На Балу будет две тысячи приглашенных.
— Две тысячи! — у Девайны перехватило дыхание. — О Люси, как жаль, что я не могу стать на этот вечер маленькой мушкой и все увидеть, но чтобы при этом меня не заметил бы никто.
— Уж ты-то должна была быть в числе приглашенных, — запротестовала Люси. — Не могу понять, зачем твой отец, вместо того чтобы приглядывать за тобой, ввязался в эту надувательскую игру, которую называют «международной политикой».
— Когда папа вернется, не сердись на него за это, — попросила Девайна. — Я уверена, что он захочет тебя увидеть. Ты такая хорошенькая, но совсем не похожа на ту, какой была в деревне.
Это действительно было так. В те времена, когда Люси учила Девайну рисовать, она ходила в широкой блузе, какие обычно носят художники, а свои красивые рыжеватые волосы зачесывала назад и закалывала на затылке. Теперь же ее волосы были уложены в элегантную прическу и она была одета в очаровательное платье, которое выгодно подчеркивало ее фигуру, и особенно тонкую талию. Девайна подметила, что Люси пользовалась косметикой. В деревне это бы всех просто шокировало.
Ее кожа была очень белой, щеки чуть подрумяненными, ресницы слишком черными для натуральных, а губы — ярко-алыми.
Люси выглядела просто очаровательно, ее внешность стала более пикантной, и она совсем не была похожа на ту, простую, Люси, которая занималась с ней рисованием, а когда уроки заканчивались, играла с ней в саду и даже лазила на яблони.
— Люси, спасибо, что разрешила помочь тебе, — поблагодарила ее Девайна, когда они вышли из гостиной.
— Ты совершенно непрактична, — заметила Люси. — Ты должна не благодарить, а спросить, сколько я буду тебе платить.
— Мне так все понравилось, что я, наверное, могла бы делать это бесплатно, — немного смутилась Девайна.
— Не будь смешной, — сказала Люси. — Я буду платить тебе десять шиллингов за каждый набросок, который ты сделаешь для моих клиентов, а если они закажут по ним платья, ты получишь еще небольшой процент.
— Десять шиллингов? — усовестилась Девайна, — это слишком много!
— Тебе нужны деньги, а мне хотелось бы отблагодарить твоих родителей за их доброту, — ответила Люси, — Я только боюсь, когда они узнают, что ты на меня работаешь, они вряд ли это одобрят.
— Я все же не могу никак понять, почему ты так решила? — недоумевала Девайна.
Возвращаясь домой, Девайна перебрала в памяти все, что говорила ей Люси, и вновь подумала, что все это звучало очень странно. В то же время она не могла не признать, что ее мама была бы слегка шокирована новым обликом Люси.
«Наверное, это необходимо, чтобы привлечь покупателей», — в конце концов решила Девайна.
Она понимала, что, когда ей придется оплатить все счета и закупить все необходимые продукты для больной матушки, деньги, которые ей предложила Люси, придутся как нельзя кстати. И чем быстрее она сядет за работу, тем лучше.
К счастью, собираясь в Лондон, она не забыла захватить свои краски.