— Я вынужден извиниться за прерванную беседу.
— Леди Люсиль очень красива, — заметила Девайна.
— И она хорошо об этом знает, — добавил герцог, — она превозносит сама себя и наслаждается своей красотой с колыбели, считая, что весь мир должен ей повиноваться.
В его голосе звучали саркастические ноты, и он говорил совсем иным тоном, так не похожим на тот, каким он обращался до этого к Девайне.
Девайна поднялась из-за стола и взяла лежавший рядом с ней жезл.
— Неужели вы уходите? — спросил герцог.
— Вы не должны опаздывать на кадриль!
— Но нет никакой спешки, — возразил герцог — А если мы вдруг потеряемся в толпе, вы можете мне поклясться всем, что для вас свято, что завтра вы приедете ко мне в Нор?
— Это может оказаться непросто, — колебалась Девайна.
— Все, что вам нужно сделать, — сказал герцог, — это приехать на станцию Ватерлоо в четыре часа, и на четвертой платформе вас будет ждать мой личный поезд.
— Личный поезд! — воскликнула Девайна.
— У меня такое ощущение, что вы никогда не видели частных поездов.
— Нет, я, конечно же, читала о них, — возразила Девайна. — Но я никогда не предполагала, что познакомлюсь с кем-либо, кому будет принадлежать такая фантастическая вещь, как собственный поезд Герцог улыбнулся:
— Большинство моих знакомых восхищается моими лошадьми.
— На меня же, без сомнения, произведет впечатление ваш поезд.
— Вот поэтому вам необходимо поехать в Нор.
— Я бы с удовольствием, но…
— Не может быть никаких» но «, — твердо сказал герцог. — Вы дали мне обещание, и, если вы меня обманете, я стану думать, что вы не добрая фея, а страшная ведьма!
— Вы меня шантажируете, так нельзя! — запротестовала Девайна.
— Если вы сделаете так, как я хочу, вы не ошибетесь, — уговаривал ее герцог. — Но если вы не придете на станцию, обещаю, поезд уйдет без меня, а я отправлюсь искать вас и найду, как бы искусно вы от меня ни прятались.
— Вы опять угрожаете мне!
Герцог взял ее за руки.
— Обещайте мне, что в четыре часа вы будете на станции.
Девайна взглянула ему в глаза, уйти от ответа было невозможно. В голове у нее мелькнуло, что она должна отказаться, что она играет в опасную игру. Но она услышала, как ее голос смиренно произнес:
— Я приду!
Они вернулись в особняк, в зал, где должна была состояться кадриль.
Первым, кого увидела Девайна, был принц Уэльский, в длинном темно-бордовом камзоле.
— Я не задержусь, — сказал герцог, — и постараюсь снова вас найти, мы же не танцевали вальс.
Девайна улыбнулась ему, и, к ее удивлению, он поднес ее руку к своим губам. Девайна всегда считала, что это чисто условный жест, как у французов, когда они склоняются к руке дамы. Но герцог поцеловал ее большой, указательный и средний пальчики, которые выглядывали из ее белой кружевной митенки.
Когда он удалился, Девайна не могла не признать, что он выглядит очень эффектно в своем красном бархатном камзоле.
И тогда она решила, что сейчас самое время уйти.
Она предполагала, что, если она останется, герцог предложит проводить ее домой, а этого нельзя было допустить.
Кадриль началась. Те, кто не участвовал в ней, внимательно следили за первой парой — принцем и принцессой Уэльскими.
И как оказалось трудно уходить и прощаться с самым восхитительным и красочным карнавалом, какой Девайна могла только представлять в своих мечтах.
Девайна нашла свой белый газовый шарф и спустилась к входной двери.
— Я вызову ваш экипаж, миледи, — обратился к ней ослепительного вида швейцар.
— Мой кучер почувствовал себя неважно, и я отправила его домой — на ходу придумывала Девайна. — Не могли бы вы нанять для меня кэб?
Она видела, что швейцар крайне удивлен. Конечно же, не в обычае гостей Мальборо-Хаус было приезжать или уезжать на наемном экипаже.