Думать о том, что ее могут схватить после удачно совершенного побега, было совершенно невыносимо. Она как будто наяву представила себе дядю Гектора в приступе ярости, его багровое лицо, услышала злобное рычание, когда его рука потянулась к хлысту. Мелинда знала, что он никогда и ни за что не простит ее за попытку вырваться из его лап.
Мелинда вспомнила, как он сек собаку, которая «задержалась» после выстрела!
— О боже! — прошептала она. — Я не смогу выдержать еще одного такого избиения.
Мелинда слишком хорошо знала, что может случиться с ней, если она вернется. Из-за побоев и физического истощения она вынуждена будет в конце концов уступить желаниям дяди Гектора и согласиться выйти замуж за полковника Гиллингема. Однако даже мысль об этом заставляла ее содрогнуться.
Она вряд ли могла бы объяснить, почему она так ненавидела полковника Гиллингема. Единственное, что Мелинда твердо знала, так это то, что одна лишь мысль о его прикосновении наполняла ее таким отвращением, от которого тошнота подступала к горлу. Она и раньше могла бы догадаться, что тот интерес, который полковник Гиллингем проявлял к ее особе, не был простой случайностью. Мелинда подумала, что он вовсе не случайно вовлекал ее в беседу при одной-двух встречах, когда приходил на ленч.
Тогда они просто обменялись общепринятыми приветствиями, но она все-таки почувствовала смущение и пришла в замешательство из-за выражения его лица и странного взгляда.
Мелинда не смогла бы признаться даже себе в причинах, которые заставили ее извиниться и покинуть его общество под видом того, что тетушке нужна ее помощь или что она забыла что-то в другой комнате. Единственное, что она понимала, так это то, что полковник Гиллингем был ей столь же отвратителен, как змея, и мысль о замужестве с таким человеком наполняла ее ужасом.
Эти безрадостные размышления заставили Мелинду поторопиться. В течение нескольких минут она шла так быстро, что почти перешла на бег, но силы быстро покинули ее, и ей пришлось замедлить шаг. Уже светало: тонкие золотистые лучи солнца разгоняли темноту ночи.
Дорога по-прежнему оставалась совершенно пустынной. Мелинда знала, что вскоре должны показаться первые домики небольшого селения, как раз в нем, как она надеялась, можно было бы раздобыть экипаж или какую-нибудь повозку, что доставила бы ее в Леминстер.
Леминстер находился в пяти милях от того места, где она находилась, а уж от него можно было добраться поездом до Лондона. Все это быстро сложилось в голове у девушки в единый план действий. Можно было бы еще воспользоваться дилижансом, который постоянно ходил на этом отрезке пути, но дилижанс можно ведь легко перехватить в случае погони верхом или в экипаже.
У Мелинды была уверенность, что дядюшка, скорее всего, решит, что она воспользовалась для побега именно дилижансом. Сам он никогда не ездил на поезде.
«Идиотские нововведения! — часто повторял он. — Эти пыхтящие котлы никогда не заменят лошадей».
По этому вопросу сэр Гектор занимал совершенно непримиримую позицию, заявляя, что никогда не потратил бы свои деньги на столь смехотворную затею и что он лично, как и вся его семья, будут ездить как подобает благородным дамам и господам, а именно на своих собственных лошадях, управляемых их личным кучером.
Тем не менее он посчитал, что посмотреть на паровоз было бы интересно, и поэтому, когда в Леминстере открывался железнодорожный вокзал, сэр Гектор в качестве главы судебной и исполнительной власти в своем графстве милостиво согласился провести эту церемонию. В качестве исключения Мелинде было дозволено принять участие в торжестве.
Она и Шарлотта с удовольствием осмотрели вагоны поезда с удобными мягкими сиденьями и стеклянными окнами.