А, вон оно что, ухмыльнулся он. Ясно.
Ты дома был уже? спросила я.
Нет. И не пойду, коротко ответил он, таким тоном, что стало ясно: лучше не расспрашивать. Правда, хоть пояснил: Я серьезно разошелся во мнениях с мамой. Мне лучше не показываться ей на глаза, убьет, чего доброго
А та? осторожно поинтересовалась я.
Он развел руками:
Ноль внимания, как ты выражаешься, фунт презрения. Только я за ней бегать не стал нет, вру, пробовал помириться, не вышло. И я отстал. А она теперь собирается замуж за гм местного Льюиса.
Не рано?
Там так принято. Совершеннолетие в семнадцать наступает, так что
«Вдруг папа был не так уж неправ», подумала я, но промолчала. Может, так, а может, и нет. Я ничего не знала о той девушке и тем более о ее женихе, а строить предположения на пустом месте хуже не придумаешь. Вдруг у них действительно любовь? А детская дружба она сегодня есть, завтра нет
Слушай, сказала я, а давай я возьму тачку, прокатимся за город? Мне одной-то, без взрослых, еще нельзя ездить, но ты же можешь сделать так, чтоб никто не заметил?
Могу, конечно. Давай. А то в вашем гараже он ухмыльнулся, разговаривать сложно. Все время твой папаня кругами ходит. Я могу ему память стереть, но зачем лишний раз напрягаться?
Они с мамой к бабушке уехали. Но могут нагрянуть в любой момент, предвосхитила я вопрос, отчего не посидеть в гостиной.
Понял. А чего они не на машине?
Дороже, чем на поезде, пояснила я. Ну и пара часов за рулем туда, пара обратно. А папе на работу завтра. Придержи ворота! А сумку вон туда кинь, потом разберу, там ничего скоропортящегося нет
Катались мы до самого вечера. В смысле, как доехали до симпатичного места, так там и остановились, и даже не разговаривали особенно, во всяком случае, он. А меня слушал охотно, и сказал:
Да, из тебя выйдет хороший учитель. Ты умеешь интересно рассказывать, а это важно. И характер спокойный. А то вспомни мисс Тоддс!
Ой, да, вздрогнула я.
Этой учительницы боялась вся школа, даже здоровенные старшеклассники. Маленькая, сухонькая, с острым личиком и неожиданно пышными темными волосами, она была страшна в гневе. Я иногда думала, что она тоже умеет колдовать, потому что никто не понимал, как это выходит: она не орет на всю школу, не швыряется линейками и мелом, но если начинает тебя отчитывать, то сердце уходит в пятки, руки холодеют, и вообще хочется умереть на месте от ужаса. Ее, по-моему, только один человек не боялся. Тот, что сейчас сидел со мной рядом и о чем-то сосредоточенно размышлял.
Знаешь, сказал он наконец. Я, вообще-то, пришел попрощаться. Думаю, я сюда уже не вернусь.
Да это понятно. То еще местечко Только с мамой помирись, а? Она ж тебя любит.
Не думаю, что получится. Во всяком случае, пока не рискну попробовать.
Я не стала спрашивать, что он такое натворил, все равно же не скажет!
Тогда сделай что-нибудь с моими волосами, вспомнила я.
В смысле?
Ты тогда что-то наколдовал, и теперь их вообще никакая краска не берет, даже радикально-черная!
Гм а я и не помню, как это сделал, сконфуженно пробормотал он. Извини
Нет, мне нравится этот цвет, просто иногда хочется ну разнообразия. Хотя ладно, учителю все равно такие эксперименты не к лицу, махнула я рукой и нечаянно задела его по носу. Сам виноват, не надо так близко наклоняться! Ой, извини
Да ничего, я привычный он посмотрел на меня в упор, а я вдруг почувствовала себя, будто перед мисс Тоддс.
Сердце ни с того ни с сего ушло в пятки и заколотилось с бешеной силой, а по спине побежали мурашки. И я зачем-то вспомнила, как он поцеловал меня тогда, в гараже, и
Слушай, лучше не надо, предупредил он.
Если ты о том, что я ничего не умею
Да нет, я тоже, знаешь ли, не волшебник, ляпнул он, сообразил, что сказал, и засмеялся. Не поэтому. Просто на кой тебе такие воспоминания?
А ты их сотри потом, ты ж умеешь, сам хвастался, напомнила я.
Ощущение было, как перед прыжком в холодную воду: и хочется попробовать, и страшно, хотя знаешь, что самое худшее, что с тобой может приключиться так это ты об дно ударишься или напорешься на корягу. Приятного мало, но обычно не смертельно.
Ладно, серьезно ответил он. Если все будет настолько паршиво, скажи сотру.
Вот что-что, а ободрить он умел! А еще мне страшно понравилось, как он изменил внутренность машины, потому что, сами понимаете, места на заднем сиденье не так уж много, и если без сноровки, то Неудобно, в общем.
Он-то у меня был первым, а я у него ну, сомневаюсь, но вряд ли он мог похвастаться большим списком покоренных девиц, с его-то характером и внешностью Он испортил буквально всё, что только можно: сперва гнусно заржал, когда я сняла очки и аккуратно положила их в бардачок, потом прокомментировал расцветку моего нижнего белья, а когда я в ответ сказала, что такие доисторические трусы даже мой консервативный дедушка не носит, всерьез оскорбился. Кажется, с трусами у него была связана какая-то очередная обида и да, я угадала, но об этом он рассказал мне намного позже.
Но если не считать этих мелочей и того, что мы путались то в одежде, то в моих волосах, то в ремне безопасности, невесть как угодившем мне под зад, получилось очень даже ничего, во всяком случае, по сравнению с рассказами одноклассниц (которые, конечно, хвастались, но все равно проговаривались, что как-то эта возня не похожа на книжные описания). Я и не ожидала каких-то там искр из глаз и волшебных фейерверков, может, дело в этом? Словом, мне понравилось, а с первого раза, ясное дело, и на велосипеде не поедешь, учиться надо! Хотя, говорят, кому-то удается