Всего за 359 руб. Купить полную версию
То, что он видел, напомнило ему схему пищеварительных органов человека, висевшую в приемной больницы, куда они ходили на звуко-терапию. Кику покрылся мурашками. Эти развалины, подвластные только солнцу и теням, казалось, возникли после того, как здесь пролетел гигантский вращающийся механизм.
Миновав бетонную постройку, они вышли к полуразрушенной школе. Высохший фонтан растрескался, и сквозь трещины торчали какие-то растения с жирными листьями. Казалось, что заостренные на концах листья принадлежали не растениям, а машине, предназначенной, вероятно, для того, чтобы рыть под водой тоннели. Вокруг фонтана росли цветы. Наверное, ветром сюда занесло горшок, на дне которого оказались земля и семена, проросшие теперь цветами. Половина здания школы была покрыта брезентом. Несколько проволочных канатов, удерживающих брезент, лопнули и с шумом развевались на ветру вместе с изодранной тканью. Несколько сотен ворон сидели на крыше и при каждом звуке поднимались в небо. Когда они взлетали, казалось, будто часть здания обрушивается.
Хаси пытался понять, где они находятся. Он помнил все до того момента, как упал в тоннеле. Грязь высохла, рубашка прилипла к телу, от грязной рубашки пахло мазутом и гнилой водой, поэтому он запомнил только тоннель. Кику заметил, что солнце уже клонится к горизонту. Когда станет темно, эти развалины вряд ли будут похожи на площадку для игр. Нужно поскорее найти выход и вернуться к детям, ловившим цикад.
Мальчики миновали спортивную площадку. Согнутый железный шест был воткнут в землю. Посыпанная песком площадка заросла репейником, в наполненном зеленой водой бассейне плавали колючки. Несколько телеграфных столбов треснули посредине, в трещинах устроили гнезда белые крылатые насекомые, несколько десятков тысяч прозрачных крыльев создавали причудливые узоры. За этим полупрозрачным занавесом была улица. Торговая улица и район развлечений были разделены мощеной дорогой, асфальт местами потрескался.
— Смотри, как красиво! — крикнул Хаси.
Обломки неоновых трубок с вывесок ресторанов и баров, сваленные в одну яму, напоминали шевелящийся на ветру светящийся ковер. В зависимости от силы и направления ветра менялось положение осколков, играющих солнечным светом, цвета перетекали друг в друга, образуя единую замысловатую неоновую вывеску. Кику подошел поближе и взял один осколок. Он был легким и чуть изогнутым, его внутренняя и внешняя поверхности были совсем не похожи: внешняя — розовая и гладкая, внутренняя — желтая и шершавая. Кику бросил осколок. Он упал не в яму, а на дорогу. Кику наблюдал за тем, как падал осколок, и вдруг выражение его лица изменилось. Он опустился на колени и, внимательно вглядываясь в землю, пополз.
— Что такое, Кику?
Хаси взял в руки почти целую неоновую трубку в виде буквы "S"и подошел к Кику.
— Следы шин. Поверхность земли мягкая и сухая, следы свежие. Колея всего одна, наверное, мотоцикл. Кто-то проезжал. Кто бы мог здесь быть?
След мотоцикла обрывался возле кинотеатра. Кинотеатр располагался в конце квартала развлечений, на нем была вывеска «Пикадилли». Кику огляделся по сторонам. Следов от шин нигде не было. Не было и следов поворота. Хаси посмотрел на афишу, половинка которой висела под табличкой «Смотрите на следующей неделе». Возле стены валялось несколько фотографий. На плакате остался обрывок с одним женским глазом, еще один — с носом, губами, подбородком, еще один ниже — с грудью. На фотографиях были: прицелившийся из пистолета мужчина-иностранец, истекающая кровью блондинка, целующаяся пара, две благородные дамы верхом на лошадях на фоне заходящего солнца. Хаси аккуратно стряхнул прилипший к фотографиям песок и протер их рукавом. На одной было изображение голой женщины.