Всего за 529 руб. Купить полную версию
Но вышло, как вышло.
Саша Кутиков сегодня объясняет это тем, что Макару принадлежала основная часть авторского материала, но этот момент не так уж и однозначен: тогда в составе «Машины» звучали и Гулины песни, одна Романовская, и даже одна Кавина – «Где искать подругу жизни»… Но, видимо, Кава решил не топтать старого соратника, и получается, что самый старый действующий и самый заслуженный коллектив московского рока своим названием сегодня обязан исключительно благородству и мягкости Сергея Кавагое.
Насколько мы помним, совершенно аналогичная коллизия у Pink Floyd в 1985 году закончилась отнюдь не в пользу основного автора и демиурга Роджера Уотерса: совместно раскрученное «погоняло» осталось у остальных членов группы.
А название «Воскресенье» обсуждалось недолго, хотя кто-то и выронил даже слово «Олимпиада», но оно было коллективно отметено с негодованием.
«В начале славных дел…»
Маргулис напомнил, что Юра Ильченко, музыкант, также отметившийся в «Машине Времени» игрой на гитаре и счастливо ушедший, вернулся в Ленинград и там придумал группу «Воскресение». Как мы помним, сначала Гуля с Кавой хотели сделать команду именно с Ильченко, поэтому и название на себя померили! Но что-то у Юры не сложилось, он то ли заболел, то ли просто не смог переехать в Москву, но задуманный проект в результате так и не был реализован.
А сам Ильченко, до которого я докопался с помощью Меркулова, не может, хоть убей, вспомнить этой истории:
– Знаешь, из «Машины» я ушел просто потому, что чувствовал себя вторым медведем в берлоге. Я ж тоже лидер, и просто гитаристом быть не хотел. А про название эти красавцы меня вообще не спрашивали, но, по-моему, писались названия по-разному: одна группа через «Ь», а другая через «И». Но какая как – тоже не помню!
Так или иначе, московские «кладоискатели» после отъезда Юры уговаривали ТКНН на «Воскресенье», тем более, что опыт совместной работы в группе уже был, но и с ним не сложилось. И вот только тут возникла фигура Алексея Романова, которого таки уболтали.
В общем, встретившись и начав работу, наши герои посоветовались между собой и уверенно «воскресили» ильченковское название, не забывая, конечно же, некий «полубиблейский» смысл этого слова.
Одно из первых выступлений
И опять-таки, никто не помнит, сразу ли предполагалась возможность написания через «Ь» для прохождения через совковую цензуру? Все сегодня только отшучиваются, говоря:
– Между прочим, и день недели изначально писался через «И», подразумевая, что именно в этот день произошло Воскресение Иисуса в далеком Иерусалиме!
Но, конечно же, во всех статьях, на всех последующих афишах вплоть до воскресения команды в 90-х годах после многолетней комы, группа «Воскресенье» уверенно писалась через «ь», радуя слух российских бюджетников и студентов сладким звучанием долгожданного выходного дня.
А у Сергея Кавагое в голове был, как мы помним, стратегический план!
Он ведь помнил, как после записи магнитоальбома «Машины Времени», команда всего за год стала самым популярным названием в стране! Значит, и новому его детищу нужно срочно делать то же самое, тем более, что материал есть, а Саша Кутиков уже вполне освоился на студии ГИТИСа! Пора становиться знаменитыми и начать зарабатывать много денег!
А то ведь придется всю жизнь быть архитекторами и дизайнерами, вычерчивать фасады, рисовать вывески… ибо именно этим в рабочее время занимались Алексей Макаревич и Лёша Романов!
Даже Евгений Маргулис, дабы откосить от армии, целый год проучился в медицинском училище. Думаете, на гинеколога? Фигушки! Женька мечтал стать… патологоанатомом!
– А что? Клиент тихий, молчаливый, своими болезнями по ушам не ездит… Лафа!
Глава 7. Альбом
Прохожу мимо старого здания ГИТИСа, задерживаюсь немного, присматриваюсь и вдруг вижу, что ворота закрыты. В знаменитый садик теперь можно пройти только через проходную. Обращаюсь к охраннику:
– Простите, а как пройти внутрь?
– Пропуск себе по телефону закажите и пройдете.
Вот же говна какая!
Неправильно это всё. Богемный дух, которым здесь больше полувека могли дышать абитуриенты и студенты, живет только на свободе…
Тогда, летом 79-го, все произошло именно здесь, вон в том флигеле.
Саша Кутиков подвел Маргулиса и Кавагое к Олегу Константиновичу Николаеву, директору студии ГИТИСа, и они, обрисовав задачу, быстро ударили по рукам на сумме… 140 рублей.
Я не оговорился, именно в такую сумму обошлась запись альбома для группы «Воскресение».
«Високосное Лето», записавшееся немного раньше, заплатило и того меньшую сумму, ибо в записи участвовал сам Кутиков, то есть сотрудник, «свой».
Не имею ни малейшего понятия, пошли ли эти деньги в карман к Николаеву, или в институтскую «черную казну», но с уверенностью заявляю: к пальцам звукорежиссера Кутикова ни один рубль не прилип. Впрочем… За этот неучтенный «гешефт» он попросил у начальника внеочередной отпуск и таки получил его, но отпуск был неоплачиваемым!
Для него это было делом принципа – на друзьях не зарабатывать. Через несколько лет он не взял ни копейки даже за свою выездную работу в Таллине с группой «Секрет».
Сегодня Саша говорит, что датировка записей была другая: «Високосное Лето» – 1977, «Машина Времени» – 1978, а «Воскресенье» – 1979.
Тогда он отлаживал режим и стратегию следующей записи «Машины», но я, честно говоря, зная, что в распоряжении музыкантов и звукорежиссера было всего два узкопленочных МЭЗа и два СТМа, а соответственно, возможность всего одного наложения, не представляю, что там можно было отлаживать. Саша говорит, что тогда очень важно было расположение музыкантов, как относительно микрофонов, так и относительно друг друга, но мне это лишь напоминает мораль из крыловского «Квартета»: «Уж как вы, братцы, ни садитесь…»
Ну, при современной аппаратуре, с учетом интерференции звуковых волн, я еще мог бы это понять, а тогда… Насколько я понимаю, важно было только то, чтобы микрофоны не ловили чужой звук. И всё…
Ну да ладно, умываю руки, пусть об этом судят профессионалы, но давайте я вас познакомлю с тем, как тогда происходила запись! По прошествии почти сорока лет, обладая цифровыми технологиями и даже виртуальными студиями, сегодня просто невозможно представить, как это в те дни выглядело!
Кстати, и битлы свои первые три альбома писали практически так же, только на двадцать лет раньше…
Итак – запись назначена!
К этому времени вместе собирается группа, звукорежиссер, поклонницы и друзья. Если есть возможность – друзья и поклонницы сидят отдельно, в ГИТИСе, слава Богу, такая возможность была. И вот из-за стекла все они, попивая тот самый «номерной» портвейн, наблюдают, как в студийном помещении, оклеенном настоящими звукопоглощающими панелями (на самодельных студиях использовали картонные формы от яиц), барабанщик и басист, изредка дополненные ритм-гитаристом, записывают «болванку», то есть ритмическую основу песни, на которую при повторных перезаписях будут наложены вокальные партии, клавиши, соло-гитара, а может быть, и дудки.
Гуля в студии
И вот дубль сделан, музыканты присоединяются к уже веселым друзьям, прослушивают записанное и во всеобщем громком базле под портвейн решают, нужен еще дубль, или нет. Обычно происходит 4–5 дублей, и после того, как новый дубль становится очевидно не лучше, а хуже предыдущего, играть перестают и начинают выбирать. И уже после этого вторым наложением на другой магнитофон записывают клавиши, вокал, дудки, одну или несколько гитар и другие инструмены, соответственно фантазии музыкантов.