Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Здесь сформировался значительный потенциал развития, его использование для возвращения на траекторию высоких темпов роста, для модернизации экономики в целом – актуальный вызов.
Кризис остро высветил проблему избирательного отношения к разным секторам бизнеса. Рыночный сектор остался без остро необходимой поддержки. Банковское кредитование оказалось затруднено из-за общего снижения его объемов и повышения ставок отечественных банков. Эта ситуация особенно остро воспринималась на фоне почти безоглядной государственной поддержки «любимцев».
Новая диспозиция
Наличие этих двух, почти уже равновеликих секторов существенно изменило политико-экономическую диспозицию. Во-первых, «империи», уже не способные, как это было в конце 90-х – начале 2000-х, захватить или задавить быстро растущие компании, вынуждены считаться с их конкуренцией. «Середнячки» все энергичнее откусывают кусочки рынков «гигантов». Хотя рецидивы захвата «зазевавшихся» все еще есть, но уже не они делают погоду. Эта внутренняя конкуренция, наряду с конкуренцией внешней, становится еще одним стимулом для позитивной эволюции «империй».
Во-вторых, и это еще важнее, выход на общероссийские рынки компаний «второго» и «третьего» эшелонов меняет их политико-экономические позиции. Они уже переросли покровительство «своих» губернаторов и президентов, но еще не дотягиваются до покровительства самого «верха». Эта межеумочная ситуация отсутствия надежной персонифицированной «крыши» (какая-то есть всегда, но расклады иные) рождает эвентуальный спрос на беспристрастное государство, на «закон, равный для всех».
Это запрос именно на закон, а не на «крышу». Стабильные институциональные условия для такого множества компаний уже не могут быть обеспечены прежним испытанным методом – нахождением надежного покровителя «наверху»: «крыш» на всех уже не хватит. Также сказывается конкуренция за «крыши» и «крыш» между собой. Явно растет запрос на более справедливые отношения между государством и бизнесом, на беспристрастный закон.
Вопрос теперь – в возможности превращения этого эвентуального, еще плохо осознаваемого спроса огромных по своему масштабу экономических сил в актуальный политический запрос. Представляется, что новый политико-экономический расклад, запрос на легалистскую эволюцию государства еще не вполне осознается и теми политическими кругами наверху, которые вроде бы стремятся ответить на этот запрос, создать искомое предложение.
Соединение усилий социально-политических сил, заинтересованных в легалистской эволюции государства, создание соответствующей коалиции – один из главных вызовов современной ситуации.
Ответ на него будет в большой, если не решающей степени определять успех модернизационного проекта.
Необходимо идентифицировать и противников этой эволюции, то есть социальные силы, которые напрочь проигрывают от ее успеха. Если в успехе эволюции заинтересованы сторонники «честной» (с поправкой на российские условия) конкуренции, то соответственно противниками ее являются слои и группы (точнее классы), использующие свое монопольное положение на различных, прежде всего властных, рынках. Современная социальная теория предлагает определение: «господствующие классы – это те, кому удается достичь жестко контролируемой монополии над некоторыми выгодными рынками. Классы с меньшей степенью доминации достигают только частичной монополии или монополии на менее привлекательных типах рынков. Те классы, которые не имеют монополии и должны соревноваться на открытом рынке, являются предметом нивелирующих сил монополий».
Ряд экспертов указывают на еще недавнее доминирующее положение силовиков на рынке рейдерских захватов. Да и нашумевшая в свое время статья В. Черкесова может рассматриваться как суждение включенного эксперта.
Цены на московскую недвижимость, которые возможны лишь при предельно монопольном рынке, также указывают на группы, мало заинтересованные в утрате своего прибыльного положения. Аналогичным образом дело обстоит и на других региональных рынках, где соответствующие группы наловчились извлекать жирную административную ренту. Если приглядеться, то и на федеральном уровне найдутся рынки, далекие от нормальной конкуренции. Сколько копий сломано в попытках поправить пресловутый 94-ФЗ (о порядке госзакупок), который давно превратился в камуфляж разнузданной коррупции. Недавно принятые поправки в 94-ФЗ, при всей их недоработанности, это шаги в верном направлении.
При этом высшее руководство страны явно стремится расширить предложение легальной системы – урезать возможности монополистов. Легко видеть, что его усилия уже привели к демонтажу рейдерского рынка. Ведется борьба против бюрократов-лендлордов. Но если вглядеться, то можно увидеть, что победы по преимуществу одерживаются на уровне норм закона, но еще не в правоприменении. Отдельно этой темы коснемся ниже (см. «Декоративное государство против модернизации»).
Таким образом,
грозный вызов модернизации – победа над классами – противниками легалистской эволюции.
Модернизация в действии
Следует отдать должное: примеры модернизации, основанной на заимствовании технологий, множатся. Достаточно посмотреть, как изменились за последнее десятилетие секторы ретейла и связанной с ним логистики. Создана мощная индустрия мобильной связи и IT в целом. Налицо мощные сдвиги в технологиях нефте– и газодобычи, черной и цветной металлургии. Не меньше они и в автомобильной промышленности, где хоть и медленно, но растет уровень локализации иностранных производств. Практически весь рост производства в сельском хозяйстве приходится на модернизованные предприятия. Многие наши комплексы связаны с тем, что ни общество, ни, как ни странно, руководство страны не видят общей картины идущих масштабных модернизационных изменений.
В целом можно сделать вывод: во всех секторах, где есть внешняя или внутренняя конкуренция, относительно высокая маржа, там модернизация за счет заимствования технологий идет полным ходом. Для ее развития достаточно расчистки олигопольных барьеров и длинных денег.
Инновационные же ориентиры малозаметны. Они редко где стали фактором корпоративного роста и, соответственно, корпоративных стратегий. В крупнейших корпорациях даже не проведен анализ деятельности собственных инновационных структур. Именно поэтому, как представляется, государство так нажимает на стимулирование инноваций. Весь опыт модернизаций, связанных с ростом вклада инноваций в экономическое развитие, включая «лиссабонскую» стратегию ЕС, показывает, что здесь рынок не срабатывает, нужны государственная стратегия и осмысленная каждодневная поддержка.
Руководство страны явно ощущает необходимость усиления роли государства в развитии инновационной компоненты, пытается получить поддержку «капитанов» бизнеса в инновационных проектах. Эти усилия вполне могут создать первоначальный импульс – рост предложения инновационных проектов. Но если он не будет подкреплен институциональными мерами, то этот импульс не даст необходимых сдвигов, не обеспечит вклада инноваций в экономический рост – напротив, оставит Россию поставщиком «интеллектуального сырья» для наших глобальных конкурентов.
Налицо вызов – инновационный сдвиг.
Социальные сдвиги
В активных группах крепнет ощущение неадекватности проводимой политики – отсутствие перехода от стабильности к развитию.
Как показывают исследования, внутри сторонников режима становятся заметными различия между приверженцами статус-кво и теми, кто хочет новой повестки дня. Так, исследование «Социальный потенциал модернизации», проведенное в Южном федеральном округе, показало, что среди активных групп населения (в возрасте 20–45 лет) сторонников модернизации (38 %) несколько меньше, чем приверженцев стабильности (42 %). Ясно видна тенденция повышения значимости модернизации по мере роста статуса, образования и доходов населения. Если учесть, что модернизация – политический проект, всегда опирающийся на поддержку «продвинутых» групп, то можно констатировать, что макросоциальные предпосылки модернизации налицо.