Всего за 219 руб. Купить полную версию
Танкисты заглушили двигатель, поэтому стало слышно, как ветер шелестит листьями высоких пальм, как заходятся в крике многочисленные чайки и фрегаты, носящиеся в воздухе. До сих пор не могут успокоиться, вспугнутые звуками боя. Послышался звук раздвигаемой травы, и капитан Андреев перекатился под левую гусеницу. К машине шли три человека, впереди худощавый улыбающийся негр, команданте Хуан Альмейда Боске. Он непосредственно руководил действиями семи батальонов FAR. На капитане Андрееве было общее руководство и управление усилением.
Алекс, это я! Где Фидель?
Здесь, Иван, проходи.
Команданте! Мы закончили. Осмотрели позиции. Шесть гринго. Мертвых, к сожалению. И восемьсот двенадцать живых гусанос. Пятьдесят восемь прибрал Господь. Это здесь. На Плайя-Ларга триста девяносто пленных и пятьдесят шесть покойников. Всего пленных тысяча двести два. Это расходится с данными разведки, три батальона ведут прочесывание леса. Похоже, что человек триста рассосалось по окрестностям.
Фидель пожал руку Хуану и похлопал его по плечу.
Очень славно, что управились в три дня, Хуан! Наши потери?
Тридцать шесть человек в результате штурмовых ударов их авиации. И восемнадцать потеряла милиция в первые сутки.
Их надо будет особенно отметить! Они защитили революцию! Фидель был прирожденным оратором и агитатором и очень любил выступать перед публикой.
Они обошли вместе с Хуаном Боске позиции, которые успели оборудовать высадившиеся десантники. Гусанос сумели их быстро и качественно подготовить, а вот стреляли артиллеристы кубинской армии совсем не точно! Что и отметил Александр Андреев.
Алекс, ведь это были первые их выстрелы! ответил Хуан.
Иван, я ругаю не твоих ребят, а своих. Слабо контролировали, что делают их подчиненные.
Алекс, ведь это были первые их выстрелы! ответил Хуан.
Иван, я ругаю не твоих ребят, а своих. Слабо контролировали, что делают их подчиненные.
А начиналось все два года назад и не здесь, а в Буэнос-Айресе. В апреле пятьдесят девятого в гараже посольства в большой «ЗиС» военного атташе сели три человека, одного из которых укрыли пледом. Он расположился на полу представительского автомобиля. В салоне сидел сам военный атташе подполковник Травин, а на полу лежал первый секретарь посольства Владимир Иванович Андреев, который по роду своей, не совсем официальной, деятельности руководил советской разведкой в этой части земного шара. Вообще-то он находился здесь в почти официальной ссылке. Звание у него было генерал-майор госбезопасности. В разведке со второй половины тридцать шестого года, взят туда еще Артузовым. До этого работал в третьем, контрразведывательном отделе с 1921-го. Так вот, в тридцать четвертом году он, тогда еще лейтенант ГБ, вербовал второго секретаря Московского городского комитета ВКП(б). Тот был связан с известной троцкистской группой во главе с Зиновьевым и Каменевым. ОГПУ требовались доказательства, что они продолжают агитационную работу, и было предложено использовать для этого несколько человек, входивших в близкий круг известных троцкистов. Тщательно просмотрев дела, лейтенант выбрал одного из них. Вербовка прошла успешно, и в декабре тридцать четвертого Зиновьев и Каменев были арестованы. А теперь «вербуемый» руководит Союзом Советских Социалистических Республик. Историю он эту не забыл, и через некоторое время после его прихода к власти генералу КГБ было сделано предложение, от которого он, зам начальника Управления, отказаться не мог. Возглавил резидентуру в богом забытом Буэнос-Айресе.
Впрочем, скучать не приходилось: во-первых, законного президента Перона в пятьдесят пятом «слегка потеснили» военные, которые пришли к власти с помощью, как вы догадались, военного переворота. Опирались военные на правых, в методах особо не стеснялись. Помогали им в этом бежавшие из Европы бывшие эсэсовцы, гестаповцы и прочие недобитые нацисты и фашисты. Резко активизировалась так называемая «Такуара», одно из ответвлений «Испанской фаланги» генерала Франко. Именно его режим и методы правления пытались скопировать аргентинские военные. Им активно помогали деятели из ЦРУ. Но желающих поруководить страной было предостаточно, поэтому властители душ в Аргентине сменялись, как в калейдоскопе. В городах и прериях страны тихо шла партизанская война. Перонисты и марксисты хоть и недолюбливали друг друга, но военных они не любили больше.
В пятьдесят восьмом окончательно разорившуюся страну вернули гражданским. Новым президентом стал Фрондиси из партии Гражданский радикальный союз непримиримых. Несмотря на провозглашенные свободу и социальное равенство, запретил Компартию, продолжил репрессии против левых политических деятелей, провел девальвацию песо, приватизацию государственных предприятий, сократил расходы в социальной сфере. А главное, резко увеличил добычу нефти и газа, но на кабальных условиях, поддержанных МВФ. Но тем не менее при Фрондиси произошла индустриализация Аргентины, появился рабочий класс, прослойка которого достаточно быстро увеличивалась. Опасаясь роста марксистских настроений, в том числе и из-за революции на Кубе, в 1960 году в одностороннем порядке президент денонсировал все договоры со странами социалистического лагеря. В 1955-м, сразу после переворота, тогдашний президент генерал Арамбуру создал Секретариат государственной информации, SIDE, который исполнял роль разведки и контрразведки и держал под своим колпаком все, включая и самих президентов.