Гильда проснулась рано и поняла, что у нее впереди еще уйма времени, чтобы приготовить Элоизе завтрак.
Она встала и отправилась вниз — прибраться в гостиной.
Гильда всегда предпочитала сама прибирать гостиную. Ей доставляло удовольствие протирать фарфоровые статуэтки, которые так любила мама.
К тому же она боялась, что энергичная миссис Хьюлет может разбить хрупкий фарфор.
Закончив уборку, Гильда решила, прежде чем готовить завтрак, разбудить Элоизу.
Она поднялась в комнату сестры, тихонько отворила дверь и раздвинула шторы. В комнату хлынули солнечные лучи.
Гильда выглянула в окно и с радостью обнаружила, что на кусте сирени бутонов стало намного больше.
Затем она подошла к кровати сестры. Элоиза спала крепким сном.
Гильда постояла несколько секунд, глядя на сестру. Элоиза была очень хорошенькой и во сне выглядела еще моложе.
На ее устах играла улыбка, кожа была нежной и гладкой.
— Элоиза! — позвала Гильда, но не получила ответа.
Она вновь окликнула сестру, и на этот раз слегка коснулась ее плеча.
Элоиза не реагировала.
— Элоиза, пора вставать! — громко сказала Гильда. — Уже восемь, тебе нужно собираться и ехать в Лондон.
Сестра по-прежнему крепко спала.
Гильда взяла ее за руку — и вздрогнула: рука сестры была холодна как мрамор.
Девушка бросила взгляд на флакон с лауданумом: Элоиза явно выпила еще: ложка была перевернута, а в самом флаконе жидкости осталось совсем немного.
Гильда испугалась.
Она взяла руку сестры в свои и принялась растирать, надеясь этим вырвать ее из забытья.
— Элоиза, проснись! Проснись! — кричала она.
Сестра не отвечала, рука оставалась безжизненной.
» Она холодна, как смерть!«— в ужасе подумала Гильда, взяла сестру за плечи и принялась трясти, что было сил. Голова Элоизы безжизненно, как у тряпичной куклы, склонилась набок.
Гильда отказывалась верить тому, что было уже очевидно: ее сестра умерла.
Соседи часто приглашали ее маму к больным, и та брала Гильду с собой, так что девочке доводилось видеть умерших.
Гильда еще раз попыталась нащупать пульс — и не смогла.
В деревне не было доктора. Значит, подумала Гильда, придется послать за врачом в ближайший городок, а это отсюда милях в пяти.
Семейный доктор, которого Гильда знала с детства, состарился, и ему на смену прислали другого.
За визит придется платить, и все это будет напрасно, ничего нового врач не сможет сказать. Она уже и так все знает: сестра умерла от передозировки лауданума.
Гильда решила подождать возвращения миссис Хьюлет и поспать за викарием, но вспомнила, что викарий в отъезде, и будет не раньше чем через три недели.
А значит, о похоронах придется договариваться со священником из соседней деревни.
» Как это могло случиться?«— задавала себе Гильда один и тот же вопрос и гадала, не могла ли она предотвратить трагедию.
Она вновь подумала о том, как Элоиза была прекрасна и как молода!
» Она очень молода, — размышляла Гильда, — но успела многого добиться. Мне не сделать этого и за целую жизнь!«
А долго ли будут носить траур по Элоизе ее друзья?
Возможно, скоро появится какая-нибудь другая девушка, молодая и красивая, и все забудут об Элоизе, которая умерла, не дожив и до двадцати пет.
» Во всем виноват маркиз, — подумала Гильда. — Если бы он сделал Элоизе предложение, ей бы не пришлось уезжать из Лондона «.
При мысли о Лондоне Гольда вспомнила, что необходимо поставить в известность о смерти сестры ее крестную, леди Милана, и самого маркиза.
» Я напишу письмо, — решила она. — И отправлю его с экипажем, который приедет за Элоизой «.
Однако она тут же задалась вопросом, не будет ли это бестактно по отношению к слепой леди Милана.