Осень промчалась, как ветром гонимая. После летних отпусков народ резко активизировался. Бадьин с головой окунулся в дела.
Бывший выпускник МФТИ в годы дикого предпринимательства не растерялся. Пережив неудачу семейной жизни и забыв о дипломе инженера, торговал всем, что покупалось. Кроме оружия, наркотиков и живого товара. Ходил под крышами, оказывался на "стрелках", бывал и бит, научился давать взятки ненасытным чиновникам. Когда более-менее улеглись над страной шторма, Бадьин выплыл из бурных волн владельцем небольшого предприятия и этой вот дачи. Участок по Ленинградке с просторной избой свалился на него после прохождения по длинной цепи долгов одного из бывших компаньонов. Предприятие изготавливало пищевые добавки к кормам для домашних животных. Бадьин поначалу изумленно качал головой - откуда что берется? Но дело есть дело. В конце концов, добавки, прокат или тушенка - все продается и покупается по одним законам. Тем более, что на этом рынке конкуренции со стороны зарубежных компаний пока не предвиделось. Слишком дорогая получалась у них продукция. Наша ничем не уступала, но стоила раза в три дешевле. Бадьин торопился успеть выжать из ситуации максимум. На личную жизнь давно махнул рукой. Царевны не попадались. Зато лягушек развелось в избытке. С ними надолго не связывался.
Лишь изредка, словно на зов из прошлого, Бадьин оглядывался в начало осени, в солнечный грибной лес, пытаясь разглядеть улыбку Валентины. И однажды его поразило воспоминание: ведь они ни разу не разговаривали, даже словом не перемолвились. Чертов дед появлялся как из-под земли, пресекая любую попытку контакта, точно бдительнейший из телохранителей. Вспоминалась лишь улыбка женщины. Практически незнакомой...
Как-то в октябрьский вечер Бадьин даже набрал их номер. Гульнул после удачной сделки, рука вступила в предательский сговор с памятью. Ответил дед. Долго соображал, что за пьяный мужик звонит.
- Ну и чего надо?
- Да так, - замялся Бадьин. - Чего-то вспомнилось... Хорошо за грибами ходили...
- Опять, что ли, заблудился? - хмыкнул дед.
Бадьин задумался.
- А пожалуй, что и так. - И с пьяной решительностью брякнул: Валентину позовешь?
- Щас, - буркнул дед. - Разбежался. Ишь кобели...
- Муж, что ли, дома? - нахально осведомился Бадьин. Налетался-наплавался?
- Налетался, - зло отрезал дед. - До того налетался, что к другой улетел. Кобели неугомонные! Ты тут еще... Напился и звонит, орел! Что тут тебе? Этот... интим по телефону?!
- Погоди, не бросай трубку, - взмолился Бадьин. - Погоди... Я, что ли, в этом виноват?
- Все вы одним миром...
- Погоди... Как... она-то? Позови, слышь, Иваныч, позови, а?
В трубке ненадолго стихло. Иван Иваныч словно размышлял. Затем все же ответил отказом.
- Не будет она с тобой разговаривать. Не будет. Забудь об этом, решительно сказал дед.
Дело должно развиваться. Хоть в какую сторону. Иначе окуклится, скукожится, завянет. Вместе с тобой.
Поздней осенью Бадьин выехал в Старую Руссу. Минеральные добавки к кормам неожиданным образом вышли на минеральную воду. В Старой Руссе старый курорт целебных вод влачил довольно жалкое существование. А перспективы тем не менее проглядывались весьма неплохие. Требовались, известное дело, инвестиции. Бадьин в группе бизнесменов оказался в древнем городе.
Поразили тишина, храмы, колокольные звоны. Случайно узнал, что именно здесь Достоевский написал "Братьев Карамазовых". История открывалась не с забытых школьных страниц, а дышала тайной из каждого полутемного переулка.
Дальше - больше. Пропуская дежурные официальные церемонии, Бадьин бродил по городу. Старательно уходя от каменных домов, погружался в неширокие улочки.