Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Закончив речь, Доротея спустилась на землю. Мальчики уже укладывали вещи. Кантэн подошел к ней и зашептал испуганно:
– За нами следят. Жандармы не спускают с цирка глаз.
– Разве ты не слыхал моей речи!
– А что?
– А то, что к нам придут за советом, к Доротее ясновидящей. А вот и клиенты: бородатый и тот, другой, в бархатной куртке.
Бородач был восхищен. Он рассыпался перед Доротеей в любезностях, потом представился ей:
– Максим Эстрейхер.
И представил своего друга:
– Рауль Дювернуа.
Затем оба молодых человека пригласили Доротею от имени графини де Шаньи пожаловать в замок на чашку чая.
– Вы просите меня одну? – лукаво спросила Доротея.
– Конечно, нет, – возразил Рауль Дювернуа с вежливым, почти изысканным поклоном. – Моя кузина будет рада видеть и ваших юных товарищей. Надеюсь, вы нам не откажете.
Доротея пообещала быть, только переоденется и приведет себя в порядок.
– Нет-нет, не переодевайтесь, – просил Эстрейхер. – Приходите так, в этом костюме. Он вам очень к лицу, а главное – ничего не скрывает и подчеркивает грацию и красоту вашей фигуры.
Доротея покраснела и сухо отрезала:
– Я не люблю комплиментов.
– Помилуйте! Разве это комплименты, – возразил Эстрейхер, не скрывая иронии. – Это только должная дань вашей красоте.
Когда молодые люди удалились, Доротея пальцем подманила Кантэна и сказала, смотря им вслед:
– Будь осторожен с бородатым.
– Почему?
– Он хотел подстрелить тебя сегодня утром.
Кантэн чуть не упал в обморок.
– Не может быть. Ты не ошиблась? – пролепетал он со страхом.
– Нет. Та же походка и так же волочит левую ногу.
– Неужто он узнал меня?
– Может быть. Увидев твои прыжки на арене, он, верно, вспомнил того дьявола, который утром лазил по канату. А от тебя перешел ко мне и догадался, что это я хватила его камнем по черепу. Я вижу по его глазам, что он все понял. Какая гнусная у него манера лезть с пошлостями и при этом насмешливо улыбаться.
Кантэн вспылил:
– И ты еще хочешь остаться! Ты смеешь еще оставаться.
– Смею.
– Несмотря на бородатого?
– Ведь он понял, что я его разгадала.
– Чего ты хочешь?
– Хочу погадать им и заинтересовать их.
– Зачем?
– Чтобы заставить проболтаться.
Кантэн был окончательно сбит с толку.
– О чем же?
– О том, что меня интересует.
– А если обнаружится кража? Если нас потащат на допрос?
Терпение Доротеи лопнуло:
– Если ты такой трус, возьми у капитана деревянное ружье и стань на караул у фургона. А когда появятся жандармы – пали в них пробками! Понял?
Доротея быстро привела себя в порядок и пошла в замок. Рядом с ней шагал долговязый Кантэн и рассказывал все подробности своего ночного приключения. Сзади шли Кастор и Поллукс, а за ними – капитан, тащивший повозку, нагруженную его незатейливыми игрушками.
Приняли их в главной гостиной замка. Прислуга сказала правду: графиня была славная, сердечная женщина. Она ласково угощала мальчиков сладостями и была очень мила с Доротеей.
Доротея совсем не казалась смущенной. В гостиной она держала себя скромно, но так же непринужденно, как и в фургоне. Она даже не нарядилась, только поверх своего скромного платья набросила шелковую шаль и перехватила ее поясом. Приличные, полные достоинства манеры, умный выразительный взгляд, литературные обороты, в которых только изредка вкрадывались народные словечки, веселая подвижность – все восхищало графиню и ее мужа.
– Не вы одна, я тоже могу предсказывать, – заявил Эстрейхер. – По крайней мере за ваше будущее я ручаюсь. Я уверен, мадемуазель Доротея, что вас ждет слава и богатство. И если бы вам захотелось попасть в Париж, я бы с радостью согласился покровительствовать вам. У меня есть связи и я гарантирую вам блестящую карьеру.
Она покачала головой:
– Мерси. Мне ничего не нужно.
– Может быть, я вам неприятен?
– Вы мне ни неприятны, ни приятны. Я просто вас не знаю – вот и все.
– Жаль. Если бы вы знали меня – вы бы мне верили.
– Сомневаюсь.
– Почему?
Она взяла его руку и стала рассматривать линии.
– Распутство. Жажда наживы. Совести нет.
– О… Я протестую. У меня? Нет совести!
– Это показывает ваша рука.
– А что говорит моя рука о моем будущем? Ждет ли меня удача?
– Нет.
– Как… Я никогда не разбогатею?
– Боюсь, что нет.
– Черт побери! А когда я умру?
– Скоро.
– Вот как! И долго буду болеть?
– Нет. Всего несколько секунд.
– Значит, я погибну от несчастного случая?
– Да.
– Каким образом?
Доротея провела пальцем по какой-то линии ладони.
– Посмотрите, – сказала она. – Видите эту линию у основания указательного пальца?
– Вижу. А что это значит?
– Виселица.
Все расхохотались. Эстрейхер притворился, будто его очень забавляет хиромантия, а граф Октав захлопал в ладоши:
– Браво, браво! Уж если вы предсказали этому развратнику петлю, значит, вы настоящая ясновидящая, и я больше не стану сомневаться. – Он переглянулся с женой и продолжал: – Да, да, не стану сомневаться и прямо скажу…
– Причину, из-за которой вы пригласили меня в гости, – подхватила Доротея.
– Что вы, – возразил граф, чуть-чуть смутившись. – Мы пригласили вас потому, что хотели иметь удовольствие побеседовать с вами.
– И испытать мои способности ясновидящей.
– Ну да, – вмешалась графиня. – Ваша прощальная речь нас заинтересовала. Признаюсь, мы не верим во всякие волшебства, но хотим задать вам несколько вопросов, так сказать, из пустого, несерьезного любопытства.
– Хорошо. Хоть вы и не верите в мои способности, я все-таки удовлетворю ваше любопытство.
Графиня удивилась:
– Каким образом?
– Отвечая на ваши вопросы.
– Под гипнозом?
– Зачем? По крайней мере, сейчас гипноз не нужен. А что будет дальше – посмотрим.
Доротея отослала детей в сад, оставила только Кантэна и подсела к графине.
– Я к вашим услугам.
Графиня замялась:
– Я, право, не знаю…
– Говорите прямо, графиня. Не стесняйтесь.
– Ну, хорошо.
И подчеркнуто легкомысленным тоном, стараясь показать, что все это пустяки, которым никто не придает значения, графиня продолжала:
– Вы говорили о забытых кладах, о спрятанных под камнями сокровищах. Наш замок существует несколько веков. В нем, вероятно, не раз разыгрывались разные драмы, бывали бои и разные происшествия. И вот нам хотелось бы знать, не спрятал ли кто-нибудь из наших предков один из тех сказочных кладов, на которые вы намекали.
Доротея задумалась и не сразу ответила.
– Я всегда отвечаю, – сказала она наконец, – с большей или меньшей точностью, если мне вполне доверяют. Но если говорят недомолвками и не прямо ставят вопрос…
– Какие недомолвки… Уверяю вас…
Но Доротея не сдавалась:
– Вы мне сказали, что спрашиваете меня из пустого любопытства. Но почему же никто мне не сказал о том, что в замке уже производятся раскопки.
– Может быть, раскопки и производились, – вмешался граф, – но давно, несколько десятков лет назад, при покойном отце или деде.
– Нет, – настаивала Доротея. – Недавно производились раскопки.
– Не может быть. Мы живем здесь не более месяца.
– Я говорю не о месяцах, а о нескольких днях, даже часах.
– Уверяю вас, – с живостью заговорила графиня, – что никто из нас не начинал раскопок.
– Значит, раскопки производятся кем-то другим и без вашего ведома.
– Кем? С какой стати? Где? – спрашивала графиня с непритворным волнением.
Доротея умолкла, задумалась и ответила не сразу:
– Извините, если я вмешиваюсь в чужие дела. Это один из моих недостатков. Недаром Кантэн вечно твердит мне, что рано или поздно попаду в неприятную историю… Сегодня мы приехали задолго до представления, и я пошла немного побродить. Гуляя, я нечаянно обратила внимание на кое-какие мелочи, потом задумалась, сопоставила их и сделала выводы.