Всего за 109 руб. Купить полную версию
– Я хочу с ним поговорить… Приведи…
– Если что, я могу и подождать… – Паутов крутыми плечами пожал и вышел, в дверях еще раз оглянувшись на командира…
* * *
Разин даже не задумывался над тем, зачем ему нужен этот допрос, если через день истекает срок командировки в Чечню. Впрочем, он привык работать до конца. И даже если час оставался бы до окончания командировки, подполковник свою работу все равно выполнял бы так, как будто командировка только что началась. Правда, в данном конкретном случае это была не совсем его работа. Наркотики – не его забота как командира отдельной мобильной офицерской группы спецназа ГРУ… В ФСБ есть целый отдел, который занимается наркотрафиком, есть в Грозном и комитет по контролю за оборотом наркотиков. Нынешний пленник спецназовцев – человек того круга интересов. А спецназу полагается боевиками заниматься, которые хотя и перешли на новый уровень деятельности, то есть в подполье забрались и исподтишка стреляют в спину, но все еще существуют…
И тем не менее, почувствовав связь между происходящим дома и свою вину за дочь тоже ощущая, за то что она, сама став наркоманкой, и других к этому приобщала, подполковник пока только краешком, без активных действий, начал входить в это дело. И первым шагом, естественно, должен был стать допрос…
Паутов привел пленника и подтолкнул того с порога к стулу. С одной стороны, это выглядело вежливо, потому что чечена молча попросили присесть. С другой стороны, чечену не понравилось, как ему показывали направление движения, и он через плечо посмотрел на Паутова чуть ли не с возмущением.
Разин помнил, как в самом начале, попав в плен, вытащенный почти из-под сиденья машины, перепуганный было человек вскоре попытался своим видом показать, что он птица не простого полета и требует к себе особого отношения. Но подполковник хорошо отличал естественное достоинство человека от напыщенности. Тот же полевой командир Батухан Меченый, попав в плен, вел себя с большим достоинством, и к нему все офицеры группы относились уважительно. Нынешний же пленник такого впечатления не производил, хотя временами старался показать себя значимой фигурой.
– Ты кто такой, урод, будешь? – сразу поставил Разин пленника на место, одним обращением показывая, какого отношения к себе тому следует ждать.
– Завтрашний день покажет, кто из нас урод… – возразил чечен, не поглядывая, а постреливая глазами по сторонам.
– До завтра дожить надо… – ни к кому конкретно не обращаясь, заметил майор Паутов, аппетитно позевывая, усаживаясь на стул. Теперь уже на другой, потому что его стул занял пленник.
Чечен слова майора справедливо принял в свой адрес.
– Завтра уже я буду на свободе, а с вас спросят за самоуправство…
– И за шесть десятков килограммов героина спросят тоже? – лениво поинтересовался подполковник.
– Нашли все-таки… – Чечен, кажется, не сильно расстроился. – И героин мне завтра вернут… В этом можете не сомневаться… Не в первый раз такое…
Разин хотел было сомнение проявить, но не проявил, потому что хорошо знал местную обстановку и понимал, что пленник, возможно, говорит правду. Если уж осужденные однажды лет на двадцать за многочисленные убийства палачи через год каким-то образом на свободе оказывались, то что уж говорить о каком-то наркобароне…
Тут и дверь после короткого стука открылась, и в проем заглянул капитан Решетников.
– Товарищ подполковник, вас спрашивают…
Из-за плеча капитана выглядывал высокий чечен в «камуфляке» без погон. Решетников посторонился, и пришелец шагнул за порог.
– Я же говорил… – обрадованно воскликнул пленник. – И даже не завтра, а сегодня… А завтра вам всем подзатыльников навесят… Сполна…
И он только теперь почесал свой синеватый лоб, а потом и нос пальцами ощупал.
– Что вы хотели? – поинтересовался Разин у гостя, совершенно не обращая внимания на слова пленника.