Всего за 109 руб. Купить полную версию
Захотелось или за оружие немедленно взяться и срочно начать исполнять что-то редкое, решать кардинальное, и решать очень жестко, или вообще отодвинуться, отстраниться от всего происходящего рядом из опасения, что может и бед натворить потому, что в голове смешиваются понятия личного и общественного… Там, дома, – наркотики и дочь в тюремной камере… Здесь – наркотики и самоуверенный чеченец в плену у спецназовцев. Но даже при том, что сам подполковник Разин был очень далек от всех дел, связанных с наркотиками, он понимал, что шестьдесят килограммов героина стоят, пожалуй, добрый десяток миллионов долларов. По крайней мере, около того… С такими суммами работают только очень богатые люди, которые наживаются на чужой беде.
Которые на чужой смерти наживаются…
Которым пощады он бы лично не давал, и даже до суда бы их не доводил…
Если отвлеченно посмотреть на это дело, то можно поставить на одну ступеньку дочь подполковника Разина Татьяну, чуть-чуть взбалмошную, не всегда уравновешенную, когда-то своевольную чаще в меру, чем сверх меры, но потом просто потерявшуюся в жизни молодую женщину, и этого чеченца. Они одним делом, выходит, занимались… Они наркотиками торговали… Только уж в этом-то вопросе Александр Андреевич мог свою точку зрения отстаивать до конца, Татьяна никогда не была жадным человеком, и не чувство наживы толкало ее на такое занятие… Те, кто занимается этим ради наживы, сами никогда наркотики не употребляют. Разин слышал, что главные распространители наркотиков в России – цыганские семьи. Но наркоманы среди цыган – большая редкость. Они только продают, чтобы самим хорошо жить. Смерть продают… И даже не считают, может быть, что убивают своих покупателей… Зная положение вещей, он никогда ни копейки не дал бы попрошайке цыганке, зная, что потом эта копейка обернется в наркотики…
Сам вот этот чечен, которого майор Паутов куда-то уже, похоже, определил на временное проживание, сам он наверняка наркотой тоже не балуется… Он других к этому приучает… Косвенно, через десятки посредников, но приучает… Приучает таких, как Татьяна… Один негодяй убедил попробовать… Ради моды… Из-за дури… Потом во второй раз и в третий, а в четвертый ей и самой захотелось… Она так и не назвала отцу человека, приучившего ее к наркотикам… Он сам поиски не предпринимал, не желая огласки и шума… Хотел, но жена уговорила ничего не делать… Лена репутацией семьи дорожила… Вот и результат, вот и додорожила… И кончилось все тем, что и сама Татьяна стала других «уговаривать попробовать»… Это в понятии подполковника Разина уже было преступлением, а за преступление следовало отвечать…
И при этом он понимал, он уверен был, что Татьяна занималась распространением наркотиков только для того, чтобы самой иметь возможность всегда получить «дозу». Наверное, и Рауф такой же… Хотя с Рауфом еще следует разобраться… Но бороться только с мелкими распространителями наркотиков – это значит вообще не бороться с наркоманией… По большому счету, во всем, что с Татьяной произошло, виноваты крупные поставщики… Такие, как этот чечен… С ними бороться следует… Беспощадно… Отвернувшись от закона… Уничтожать… И каждый человек должен иметь право на уничтожение подобных тварей…
Не домой, наверное, сейчас надо спешить… Не домой… Подполковник Разин понял это. И не Татьяну сейчас следует спасать… Спасать сейчас следует многих других, будущих, кто уже готов занять место Татьяны…
2
Дверь была распахнута, и свет кривым прямоугольником ложился под ноги на чисто выметенный асфальт тротуара. Проход никто не закрывал. Офицеры спецназа даже в мирной обстановке инстинктивно продолжают оставаться теми же спецназовцами, и стоят рядом, но в темноте.