Всего за 109 руб. Купить полную версию
По сути дела, весь бой он один и выиграл, потому что из спецназовцев только снайперы и стреляли. Сержанту-контрактнику откровенно не хватало медали на груди. Но Разин был неумолим.
– Быстрее, быстрее… Садитесь…
– Товарищ подполковник… Может, хотя бы пленного в прокуратуру доставите… – заглянул в задний люк майор Яковлев. – Или в ФСБ… Или хотя бы передайте кому-то, кто доставит…
– Сами отправить не можете? – Разину пришлось наклониться, чтобы разговаривать с ментом. – У нас в машине на одного человека больше, чем положено. Куда мы его всунем… Нет… Не возьму…
– Товарищ подполковник… – Майор просил занудливо и настойчиво, и заламывал себе кисти рук. – Вы же видели, какие тут у нас силы… Это ради него две группы с гор спустились… И кто знает, сколько еще спуститься может… Мы его не удержим… Отобьют и нас перебьют…
– А что за птица?
– Не хочет разговаривать… Документов при нем нет… Имя сообщать отказывается… Тот, которому ваши парни нос приплющили… Только другие пленники говорят, что он важная птица… Ради него две группы в поселок вошли… Но и они толком не знают, кто он… Откуда-то из-за границы приехал…
– Да пусть бревном на полу валяется… – предложил майор Паутов. – На него и сесть можно… Все не на полу…
– Грузите свое «бревно»… – согласился Разин.
Пленник при погрузке не разговаривал. Только усмехался…
Но когда БМП затряслась по дороге, сказал громко:
– Думал всю оставшуюся жизнь на «Роллс-Ройсе» ездить…
– Наш «Роллс-Ройс» тоже машина хорошая… – сказал Парамоша, оперся прикладом на лоб пленника, а на ствол руки положил. Пленнику сначала показалось, что у снайпера руки телу не соответствуют – слишком тяжелые, потом показалось, что дорога слишком тряская. Приклад, хоть и не такой тяжелый, как у «калаша», постоянно подпрыгивал. Пленника радовало только то, что теперь приклад не прикладывается к его носу…
* * *
Дальше, за поселком Железнодорожный, дорога была уже не горная, не извивалась, не искала себе побольше крутых до безумия поворотов, иногда в обратную сторону отводящих, чтобы после следующего поворота вернуться на нормальное направление. По прямому пути ехать, конечно, было быстрее и легче, хотя здесь из-за более интенсивного движения дорога и была более разбита. Впрочем, дорожные ухабины волновали больше всего пленника, которому приходилось принимать все неровности целиком на все тело, в то время как остальным только на самую мягкую его часть.
А старший прапорщик Радимов очень старался подполковнику Разину угодить, забыв почему-то, что у него появился новый пассажир, уважающий «Роллс-Ройсы». В итоге весь путь занял не четыре часа, как предполагал недавно Разин, разглядывая карту, а только три с небольшим. И на базу группа прибыла еще засветло. Перед БМП сразу подняли шлагбаум, даже не поинтересовавшись, кто внутри машины. И машина местная, да и подполковника Разина, высунувшегося из башни, слишком уважали, чтобы «доставать» с проверкой…
У спецназовцев было свое небольшое помещение сбоку от старого двухэтажного здания казармы мотострелкового батальона. Помещение это не отдавалось никому уже полтора года, и даже в то время, когда группа Разина отправлялась на несколько месяцев на отдых. И вовсе не потому, что у мотострелков было много лишних помещений. Просто спецназовцы пользовались повышенным уважением у простых армейцев, несколько раз занятых в совместных операциях и убедившихся, что опережающая слава никогда не бежит слишком далеко впереди тех, кто ее достоин.
– Займись этим уродом… – сказал подполковник майору Паутову. – Я позвоню в ФСБ в Грозный, пусть заберут…
От городка до Грозного сорок километров.