Всего за 836 руб. Купить полную версию
В работах И. И. Смирнова, А. А. Зимина и Н. Е. Носова предпринимается попытка раскрыть историю создания Судебника 1550 г., дать его текстологический анализ, проанализировать содержание норм права и проследить процесс его применения.
И. И. Смирнов, в частности, в Судебнике 1550 г. усмотрел стремление Ивана Грозного законодательно закрепить нормы, соответствующие его политике и мерам по борьбе с преступными деяниями, сопряженными с посягательствами на устои государства и общества. Как он полагал, Судебник был принят в интересах дворянства, а кодификационная работа по его созданию осуществлялась посредством инкорпорации действующих нормативных предписаний. А. А. Зимин дал более высокую оценку творческой деятельности составителей Судебника 1550 г., показав, что из 99 статей 37 являются новыми, сформулированными его разработчиками самостоятельно, а заимствованные, ранее действовавшие статьи подверглись кардинальной переработке. В целом же, по мнению А. А. Зимина, «самым крупным начинанием правительства… было составление в июне 1550 г. нового законодательного кодекса, который заменил устаревший Судебник 1497 г.» . Одновременно А. А. Зимин не поддержал и вывод И. И. Смирнова о продворянской ориентации Судебника, приписав ему компромисс между боярством и дворянством, поскольку родовитые боярские фамилии по-прежнему занимали видное место при дворе и в Боярской думе.
Н. Е. Носов посчитал, что Судебником 1550 г. не только был оформлен компромисс между боярами и дворянами, но и закреплена новая форма правления Московского государства – сословно-представительная монархия. Ибо все новеллы закона преследовали общую цель: «путем взаимных уступок и бережения во всем правительственного интереса… урегулировать отношения между кормленщиками и широкими слоями местного населения – посадскими людьми и волостными крестьянами»,
Советскими правоведами проводились исследования норм, закрепляющих структуру и статус судебных органов Московского государства, а также порядок судопроизводства. Основная тенденция развития названных институтов, по признанию С. И. Штамм, состояла в том, чтобы расширить и уточнить процессуальные нормы в целях подчинения частных интересов государственным, сосредоточения расследования наиболее опасных для господствующего класса дел в руках центральной государственной власти, введения губного самоуправления и усиления роли розыскного процесса.
Советская юридическая и историческая литература, посвященная Соборному уложению 1649 г., довольно бедна. Наиболее значимыми публикациями, посвященными этому источнику, являются работа К. А. Софроненко «Соборное уложение 1649 г. – кодекс русского феодального права» (М., 1958); публикация Соборного уложения в шестом выпуске сборника «Памятники русского права» (М., 1956); монография А. Г. Манькова (ЛГУ, 1987) и публикация Уложения с развернутыми комментариями в третьем томе «Акты Земских соборов» издания «Российское законодательство X–XX веков» (М., 1985).
Советскими историками и правоведами была продолжена дискуссия относительно классовой сущности Московского государства, напрямую сказывающейся в деятельности государственных органов, и в первую очередь органов правосудия. Так, Р. Г. Скрынников считает, что «в XVI в… главным явлением политической жизни явилось нарождение самодержавной формы правления в сфере социальной жизни… Утверждение в России самодержавно-крепостнического строя, определившее судьбы страны по крайней мере на два века». Сомнений нет, что он, как и все вышеупомянутые авторы, воспринимают термины «самодержавие» и «абсолютизм» в синонимическом значении и обозначает ими одно понятие – «абсолютная монархия», которая, по мнению этих авторов, была формой правления России в XV–XVI вв. Между тем из анализа социально-экономических отношений и соответствующей им структуры органов власти, управления и суда в России очевидно, что ни в XV, ни XVI, ни даже в XVII в. (особенно в первой его половине) абсолютная монархия как форма правления в России еще не сформировалась, а формой правления на этом этапе государственного строительства была сословно-представительная монархия.
Однако следует отметить, что не все современные историки отказываются от сословно-представительной монархии как формы правления в России в XVI–XVII вв. Например, Н. Е. Носов полагал, что в середине XVI в. началась «перестройка политических основ Русского централизованного государства как государства уже сословно-представительного». Л. В. Черепнин также не сомневается в существовании в России в период с 1549 по 1584 г. сословно-представительной монархии: «На Соборах обсуждались крупнейшие проблемы, стоящие перед русским государством… и правительство не могло не считаться с решениями Соборов». Только после Собора 1684 г. в России начался «процесс перехода… от сословно-представительной монархии к абсолютизму».
Проблема соответствия представлений о форме правления средневековых мыслителей, писателей и публицистов состоянию институтов и учреждений и их деятельности в исторической действительности Средневековья неоднократно рассматривалась в советской исторической и историко-правовой науке. Учеными ставился вопрос об определении этапов государственного строительства в России, в данном случае о смене форм правления: сословно-представительной монархии ее абсолютным вариантом. По этому поводу в Институте истории Академии наук СССР в 1960 г. состоялась дискуссия, результаты которой нашли отражение на страницах журнала «История СССР» и в монографии «Абсолютизм в России (XVII–XVIII вв.)», вышедшей в 1964 г. под редакцией академика Н. М. Дружинина.
Эта проблема обсуждалась и историками-юристами; к ней неоднократно обращался доктор юридических наук Ю. П. Титов, исследуя проблему перехода от раннефеодальной монархии к сословно-представительной, а от нее к абсолютизму. По мнению Ю. П. Титова, сословно-представительная монархия сформировалась в России в середине XVI в. «Если мы обратимся к истории России (середина XVI – середина XVII вв. – времени, предшествующему абсолютизму), то увидим, что монархия в это время обладала всеми признаками сословно-представительной ее формы, аналогичной сословно-представительным монархиям Англии, Франции, Испании, Германии». Признаки абсолютизма, полагает Ю. П. Титов, начали появляться в России только во второй половине XVII в., уже ближе к концу этого века, а абсолютная монархия как форма правления получила юридическое оформление в первой четверти XVIII в.
Историк права О. А. Омельченко отмечал, что понятие абсолютизма как особого качества власти сформировалось в раннем марксизме в 40-х гг. XIX столетия, а его наступление Маркс связывал «с появлением нового буржуазного общества». В России в XVI – первой половине XVII в. такое общество еще не сложилось .
Данную тему неоднократно поднимали историки учений о праве и государстве. Так, Г. Б. Гальперин, исследуя вопрос о политических идеалах мыслителей XV–XVI вв., пришел к выводу, что в политических учениях средневековых мыслителей понятие «самодержавие» выражало представление о «единстве государственной власти, ее верховенстве, но не неограниченности власти царя… идея самодержавия выражала суверенность Российского государства и не только не противоречила идее сословно-представительного управления, но, наоборот, находилась в единстве с данной формой правления».