Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
В дополнение к этому, на протяжении ряда лет наши беседы на скамейке в парке давали мне огромный материал для работы. Эта заветная скамейка, на самом деле, стала для меня большой ученической скамьей.
Как правило, мы приезжали в парк, я оставлял машину и отправлялся со своим Учителем на традиционную прогулку. Так было каждый день примерно с девяти утра до двенадцати или до часу дня. Чаще всего парк бывал в это время суток совершенно безлюден.
Обычно я шел справа от Учителя. Вся прогулка сопровождалась моими вопросами и его ответами. Мы говорили о том, что было актуальным для нашей группы на данный момент, о распорядке дня, обо всем, что в ней происходит.
1.17.1 Фото 1. В этом парке мы совершали наши совместные прогулки.
Мы с Рабашем проходили по парку до самого конца, сворачивали возле тропического сада и красивого собрания камней, а потом направлялись посидеть на «нашей» скамейке.
Здесь у нас был перерыв, все так же заполненный вопросами. Я спрашивал его обо всем, что заготовил на это утро, и получал ответы, один за другим. В моем полном распоряжении было примерно четверть часа.
Сначала мы делали дыхательные упражнения (ему было трудно дышать), затем – речевые, чтобы он мог легко говорить во время урока. Все же это был пожилой человек восьмидесяти пяти лет, и для того, чтобы прийти на урок с запасом сил, проводить его в течение трех часов без перерыва, он должен был ежедневно тренироваться. Мы занимались упражнениями, и у меня было время для того, чтобы задать подготовленные вопросы обо всем, что я хотел услышать.
*»
1.18 Каббалист и окружающий мир
Между каббалистом и окружающим миром существует очень сложная система взаимоотношений, причем, это определяется Высшим Управлением. Ведь каббалист должен приподняться над этим миром, оторваться от него.
Чтобы помочь ему в таком возвышении, его несколько, как бы принижают сверху, и создают вокруг него условия, которые не позволяют ему чем-либо гордиться в рамках нашего мира. Да и само окружение относится к нему довольно пренебрежительно. Поэтому, что бы мы ни говорили о каббалистах, (любого исторического периода) о событиях, происходивших в их личной жизни нам, практически, ничего не известно.
Вот, допустим, великий каббалист Моисей, от которого человечеству досталась в наследство такая могучая каббалистическая книга как «Библия», мы ее совершенно не понимаем, и считаем историческим повествованием. Могу вас заверить, что внутри нее содержится в аллегорическом виде полное изображение Высшего мира. Библия (Тора) – это только его отпечаток в нашем мире.
Однако много ли мы знаем об авторе? Какая у него была семья? По сведениям, он был женат на женщине, которую звали Ципора, и имел от нее детей. Где и как они жили, кто были их соседи? Нам ничего об этом не известно. Мы знаем только об Институте, который он создал, и о его семидесяти великих учениках.
Еще, по сведениям, был у Моисея помощник, по имени Иошуа, который поспособствовал ему собрать эту группу учеников, вести их обучение, а они стали, впоследствии, семьюдесятью старейшинами. Вот, собственно, и все, что нам известно о самом Моисее.
Теперь возьмем Рашби – рабби Шимона, написавшего во втором веке Книгу Зоар. Нам известно, что у него был сын Эльазар, вместе с которым они провели двенадцать лет в пещере, где и создавали этот труд. Кто была его жена? Где и как они жили? Какие события произошли в его быту до того момента, как он начал писать книгу? Что случилось после?
Мы знаем только место, где он трудился над книгой, потому что там и сегодня ощущается особая энергетика. Мы посещаем пещеру, под сводами которой Рашби и его сын писали Книгу Зоар.