Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Подошвы ее ботинок громко стучали по полу, по блестящему белому полу, покрытому металлопластиковой плиткой. Ее растрепанные волосы лезли в лицо, а клокотавшая внутри ярость заставляла говорить и говорить. И Эмма не сдерживала возмущения:
– Это нечестно, что опять кто-то желает нами управлять! И кто-то снова будет за нас все решать! То Сенат решал, могут ли люди иметь детей и могут ли они создавать семьи. Где людям жить и чем им заниматься! А теперь будут решать какие-то небесные люди? Да никогда! Мы сами за себя все решим!
– Мне нравится, что ты настроена на борьбу. Это правильно. Никто вам не отдаст планету просто так, вам придется доказать, что вы можете на ней жить.
– Мы можем любить друг друга! – Эмма вдруг остановилась и посмотрела на Ника. – Да, мы можем любить друг друга. Мы можем снова жить семьями, снова заботиться о детях, стать такими, какими были раньше. И тогда каждый будет дорожить своей семьей, и ему не захочется убивать других. Вот как мы сделаем!
– Ты говоришь про нас с тобой? Думаешь, у нас получится? – Ник прищурился и поднял брови.
Эмма догадалась, что он веселится, и сердито пнула ножку его кресла.
– Это не про тебя! Это вообще, понимаешь? Семья и родные люди – вот что нам надо. Ты не понимаешь, потому что у тебя все это есть! А у нас не было никогда! – Она задумалась и добавила: – И еще, мы дадим детям хорошее образование. У нас получится. Дети будут образованными, и им не захочется никого убивать.
– Само по себе образование никого не спасает. Именно образованные люди Земли создали роботов, которые убивают. И лазерные пушки тоже придумали образованные люди.
Эмма вздохнула. Доводы Ника были убедительными, но и сдаваться она не собиралась.
– Все равно. Не только энкью будут нами управлять. Мы должны сами принимать решения и сами участвовать в разработке законов, чтобы наши права не были нарушены.
– Давай сначала разберемся с нападением синтетиков на станцию, – решил Ник и вывел на экран голограммы позывные. – Давай проверим, уцелели ли Первая и Третья станции. Вдруг кто-то откликнется.
– Вдруг кто-то остался на Земле, – кивнула Эмма. – Где-то там должны быть Федор и Таис. Это двое с нашей станции, они полетели на планету и остались там. Мы так и не узнали, где они находятся, не успели. Это наши друзья.
– Откуда вы знаете, что они достигли планеты целыми и невредимыми? – поинтересовался Ник, забивая пароль.
– Они один раз вышли на связь. Сказали, что находятся на острове мусора. Они назвали его Мусоркой.
– Это остров Саб, место, где когда-то была Первая станция.
– Что ты знаешь об этом острове? – быстро спросила Эмма. – Там можно выжить?
– Почти ничего не знаю. Там находятся космодромы боевых крейсеров, оттуда начинается большинство атак синтетиков. Опасное место.
– Если бы знать, что Таис и Федька выжили. Они были не одни, с ними был еще какой-то человек.
– Значит, они попали к людям, – задумчиво проговорил Ник. – Хорошо бы узнать, кто сейчас обитает на Сабе. У нас нет доступа к планете, совсем нет. Мы почти ничего не знаем. Мы думаем, что людей практически не осталось.
– Но люди наверняка есть на орбите, на станциях.
В это время сработали программы, и позывные отправились по межпространственной связи. Третья станция ожила и заявила о себе.
Эмма поудобнее устроилась в кресле, вздохнула и тихо-тихо пожелала, чтобы ответили Федор и Таис. Вдруг случится чудо, вдруг они объявятся, как тогда, на Моаге. Как было бы здорово услышать их голоса! Как она соскучилась по ребятам! По всем ребятам. И по Кольке-Колючему тоже…
– Сигнал принят, отвечают, – тихо проговорил Ник. – Это Вторая станция, та, что на острове. Она активна, она включилась в диалог. Сейчас выведем изображение на экран. Может, там не роботы, а люди.
Голограмма приняла форму светлого серебристого куба, чуть позже проступили контуры человека. Знакомый овал, серые глаза, улыбчивые губы. Эмма подскочила, удивленная и обрадованная!
Перед ними появилось изображение Федора, четкое, правильное и настолько реальное, что захотелось протянуть руку и похлопать его по плечу.
– Третья станция! Есть кто на связи? – сердито проговорил Федор.
На виске у него темнела свежая царапина, лицо оказалось загорелым чуть ли не до черноты. Загорелым и похудевшим, и от этого Эмме подумалось, что ее друг стал еще взрослее. Уже не вытянувшийся подросток, но молодой мужчина с теплыми серыми глазами, насупленными бровями и пристальным взглядом, в котором угадывалась привычка преодолевать трудности и уверенность в своих действиях.
Федор чем-то напоминал Ника. Тот тоже всегда был уверен в себе.
– Федька! Ты меня видишь? – заорала Эмма.
– Святые семуки! Это ты, что ли, Эмма? Как ты оказалась на Третьей станции?
2
Таис не изменилась, если не считать густого загара и новой прически. Вместо привычных косичек ее овальное лицо с раскосыми глазами обрамляли пряди темно-русых непослушных волос, которые она то и дело пыталась убрать за уши.
Казалось, что ее светло-карие глаза стали еще светлее, до медовой желтизны, а брови слегка выгорели и теперь четким тонким рисунком подчеркивали нервное напряжение, всегда читавшееся в ее чертах.
В основном рассказывала Таис, у нее это получалось лучше. Федор лишь дополнял. Рядом с ними сидели еще двое мужчин, совсем взрослых. Один и вовсе казался старым, и его коротко стриженные волосы торчали надо лбом седым ежиком. Второй, голубоглазый и высокий, лишь слушал и не вставлял никаких замечаний, в отличие от седого. Федор назвал их членами экипажа и сказал, что эти двое тоже люди и сражаются на стороне людей.
– Много людей на Сабе? – поинтересовался Ник.
– На Мусорке есть люди, живут в крошечных поселениях. Я не знаю их количества точно, я не считала, – мотнула головой Таис, – но не больше тысячи. А то и меньше. Совсем мало. Они все с чипами в головах, ходят, как зомби, выполняют задания роботов и больше ни о чем не думают. Живут они на специально отведенной территории на берегу океана и не могут ее покидать, им запрещено. У них нет никаких прав, их не кормят, не одевают и даже не платят им за работу. После работы они еще должны добывать себе пищу. Они как рабы у роботов на острове. Представляете?
– Представляем, – мрачно согласилась Эмма.
– А на материках кто-то из людей остался? – снова спросил Ник.
– Говорят, что и на материках тоже есть люди с чипами, которые работают на роботов. Строят города и мосты. Мы видели на голографическом экране одну из строек. Ничего хорошего! – Таис решительно мотнула головой.
– А вы где? Что с вами случилось? – Эмма подвинулась ближе к экрану.
– Мы попали на остров, где обитают люди без чипов. Есть такой остров, называется Нелегальный. Там одни деревни. Электричества нет, но роботы встречаются. Люди ловят рыбу и выращивают овощи, этим и живут. Но мы нашли на острове заброшенный ангар с крейсерами. Ну, как говорят местные жители, раньше было восстание, и это то, что от него осталось. У нас есть два крейсера, которые могут хорошо стрелять. И еще две команды. Вот такие дела… – Таис широко улыбнулась и помахала рукой, словно посылая привет. – А как вы нашли Третью станцию? И как дела на Моаге?
Эмма помрачнела.
– Моага нет. Совсем нет, – сказала она. – Он взорван. Детей всех мы спасли. Нам помогают люди с другой планеты, из космоса. Откуда-то издалека. Вот он, – она указала на Ника, – из другой галактики. Он из команды миротворцев. Это они спасли детей и уничтожили Моаг.
– Как уничтожили? – Таис вмиг стала серьезной, переглянулась с Федором. – Зачем?
– Чтобы убрать базу синтетиков, где они производили себе подобных, – устало пояснила Эмма.
А что еще она могла сказать?
И тут Ник заговорил:
– Все орбитальные жилые станции – это базы, где находится производство. Сейчас станции на орбите. Пока производство не перевели на планету, мы можем нанести серьезный урон роботам, уничтожив их производство. Каждая станция – это источник заражения.