Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Обойдя забор, мы миновали ту бытовку, при штурме которой дядя Вася и Бонни были обстреляны зеленкой. Бонни покосился на бытовку и сердито зарычал.
– Тише, Бонечка, тише! – проговорила я вполголоса. – Мы не должны выдать себя раньше времени!
Дядя Вася промолчал. Видимо, он разделял переполнявшие Бонни чувства.
Обойдя бытовку, мы углубились в тот проход между гаражами, куда утром скрылись злоумышленники. Бонни выглядел очень возбужденным, короткая золотистая шерсть у него на загривке поднялась дыбом.
Наконец мы подошли к тому месту, где, по описанию консьержки, находился гараж семьи Пустышкиных.
– Ага! – проговорил дядя Вася и выразительно переглянулся с Бонни. – Вот как раз поблизости от этого гаража мы утром и потеряли след! Так что все сходится!
Он оглядел основательный кирпичный гараж, вполне соответствующий описанию консьержки, и скомандовал:
– Бонни, заходи сзади – там наверняка есть какой-то лаз! А мы с тобой, тезка, пойдем через главный вход.
Бонни зарычал и скрылся в высокой траве сбоку от гаража, а мы с дядей Васей подошли к гаражным воротам.
– Думаете, похитители здесь держат Сережу? – проговорила я с сомнением в голосе.
– Думаю, тут они все! – подтвердил мой шеф.
Он прильнул ухом к железным воротам, прислушался. Потом кивнул мне и сделал знак рукой, чтобы я держалась у него за спиной.
В первый момент я хотела возмутиться – что это он относится ко мне, как к кисейной барышне! Я такой же детектив и оперативник, как он, и не собираюсь прятаться за его спину!
Но затем вспомнила выстрел из водяного пистолета, вспомнила дяди-Васино зеленое лицо и послушно отступила назад. Одно дело – огнестрельное ранение, пусть даже и очень опасное, и совсем другое – получить на пару недель жуткий зеленый цвет лица!
Дядя Вася осторожно подергал за створку ворот. Она не поддавалась.
Тогда он огляделся, нашел в траве какую-то гнилую доску, обмотал ее пучком травы и поджег.
От этого самодельного факела пошел густой вонючий дым. Дядя Вася закашлялся, вытянул руку как можно дальше вперед и поднес факел к гаражным воротам. Видимо, там был сквозняк, потому что дым затянуло в щель между створками ворот.
Почти тут же из гаража донеслись истошные вопли:
– Горим! Пожар! Полундра!
В следующий момент громыхнул засов, створка ворот приоткрылась, и на пороге появился мальчишка лет десяти со слезящимися от дыма глазами. Увидев перед собой дяди-Васино зеленое лицо, он в ужасе взвизгнул:
– Носферату! Живой покойник! – и бросился обратно в гараж.
Василий Макарович метнулся за ним и, прежде чем мальчишка успел закрыть ворота, схватил злоумышленника за шкирку:
– Стой, Колька, не уйдешь!
Тот пытался вырваться, визжал, но дядя Вася держал его крепко. Тогда малолетний преступник крикнул в глубину гаража:
– Серый, линяй! Делай ноги!
К этому времени я вслед за дядей Васей протиснулась в гараж, и мои глаза привыкли к царящей внутри полутьме.
Я разглядела большой черный джип, а за ним, возле задней стенки гаража – уютный закуток, пару складных стульев и маленький столик, на котором стоял термос и валялся кулек с конфетами. Возле этого столика стоял испуганный мальчишка с огненно-рыжими волосами и густо посыпанным веснушками лицом. Услышав Колькин крик, он согнулся пополам, метнулся к задней стене гаража и хотел юркнуть в какой-то неприметный лаз, как вдруг оттуда навстречу ему высунулась огромная жуткая морда ужасного желто-зеленого цвета с оскаленными клыками…
– Мама! – завопил мальчишка и стремглав бросился в обратную сторону, то есть прямо к нам.
На этот раз я была наготове и схватила его возле самых гаражных ворот. Тут я как следует разглядела его и убедилась, что это не кто иной, как Сережа, племянник нашей заказчицы Пелагеи Петровны. Сережа, чье похищение мы с дядей Васей расследовали.
– Куда же ты убегаешь? – спросила я его. – Мы же пришли спасти тебя от похитителей!
Рыжий мальчишка ничего не ответил, только громко шмыгнул носом.
– Что ж ты, Серый! – укоризненно проговорил Колька. – Струсил?
– Какой он Серый? – дядя Вася с живейшим интересом разглядывал мальчишек. – Он же рыжий!
– А ты не струсил? – огрызнулся рыжий. – Сам закричал: «Носферату! Живой покойник!»
– Дядя Вася, – обратилась я к своему шефу. – А где же второй похититель? Ведь вы на крыше бытовки видели двоих?
– Да вот же он – второй! – Василий Макарович показал на понурившегося Сережу.
– То есть он… сам себя? – наконец догадалась я.
– Ну да, сам себя похитил! – подтвердил дядя Вася. – А все дело в игровой приставке «FX-200»…
– «CX-200»! – поправил его Сережа и тут же спохватился: – Ой! А откуда вы знаете?
– Я же детектив! – солидно ответил дядя Вася. – Пользуюсь дедукцией и современными методами расследования…
– Настоящий детектив! – с уважением повторил мальчишка. – Круто! И собака у вас настоящая служебно-разыскная?
– А как же! – Дядя Вася повернулся к Бонни и приказал: – Ко мне!
– Не надо! – пискнул Колька. – Уж больно он у вас страшный!
– Ну ладно, только тогда все мне подробно расскажете! – согласился дядя Вася и сделал Бонни знак остаться на прежнем месте. – И чтобы не врать, Бонни у нас вранье очень не любит и чувствует его лучше всякого детектора!
И Сережа начал рассказ, то и дело опасливо поглядывая на Бонни, чтобы проверить его реакцию.
– Все это из-за Пелагеи! – проговорил он, снова громко шмыгнув носом. – Она такая зануда! Прямо настоящая училка! Вечно над душой стоит и только приговаривает – это нельзя, то не смей, так не делают…
– Пелагея, говоришь? А как же насчет игровой приставки? – строго спросил дядя Вася и незаметно сделал знак Бонни.
Понятливый пес грозно зарычал и придвинулся поближе к мальчишке.
– Ой! – вскрикнул тот. – Ну да, и приставка, конечно… она такая крутая! Я о ней давно мечтал… но Пелагея все-таки зануда! – выпалив эти слова, он покосился на Бонни. Тот молчал и не двигался с места, так что мальчишка продолжил: – Ну, а я знал, что мама Пелагее оставила как раз пятнадцать тысяч. Почти хватает на приставку, двести рублей Пелагея своих бы добавила… ну, мы с Колькой и придумали…
– Чья была идея? – строго осведомился Василий Макарович. – Только чтобы не врать, а то сам знаешь… – и он выразительно взглянул на Бонни.
Бонни вошел в роль: он сделал зверскую морду, оскалил клыки и зарычал.
Сережа придвинулся поближе к дяде Васе и продолжил:
– Вообще-то я это по телевизору видел. Один пацан в Америке сам себя похитил, только он миллион долларов потребовал. Правда, его полиция поймала, когда он выкуп забирал. Ну, мы с Колькой это обсудили и решили, что, если не очень много запросить да припугнуть как следует, Пелагея в милицию не пойдет, и все обойдется… а главное, мы эту хохму с грузовиком придумали…
– А записки кто передавал?
– Это мы Петьку Сковородникова попросили… – ответил Сережа, опустив глаза. – Он в моем подъезде живет, сказал матери, что вышел за газетой, и положил перед дверью… он вообще-то про похищение ничего не знал!
– Теперь понятно, почему никто не видел курьера похитителей! – проговорил дядя Вася. – Потому что он и вправду не входил в подъезд. Он там живет. В общем, ты, человек-невидимка, пойдем домой, Пелагея Петровна тебя уже заждалась, места себе не находит! И смотри – чтобы ей не врать, а то ведь ты знаешь, как Бонни к этому относится! И еще… – добавил он, ехидно взглянув на «спасенного». – Приставки этой, как ее там, тебе теперь точно не видать как своих ушей. Потому что деньги эти Пелагея Петровна мне отдаст, за твое спасение.
Пелагея Петровна открыла дверь, всплеснула руками и попятилась, увидев перед собой зеленое лицо Василия Макаровича.
В следующую секунду она заметила за спиной детектива племянника и бросилась к нему с распростертыми объятиями:
– Сереженька, мальчик мой, как же ты побледнел и похудел! Как осунулся! Тебя там мучили? Обижали? Морили голодом? Ну, ничего, я тебя откормлю, отмою… я приготовлю твои любимые блинчики с творогом… с вишневым вареньем…