Коннелли Майкл - Теснина стр 15.

В одной из папок я обнаружил газетные вырезки, в которых сообщалось, что полиция Лос-Анджелеса открыла новое подразделение, которому предстоит заниматься старыми "висяками". Тут же нашелся листок с именами и номерами мобильных телефонов четырех сотрудников отдела. Похоже, Терри удалось преодолеть ведомственные барьеры, разделяющие ФБР и полицию Лос-Анджелеса. Ведь кому попало номера мобильных телефонов там не дают – это я прекрасно помнил.

Одного типа я знал. Тим Марция. Какое-то время он служил в голливудском отделении, в том числе и в убойном отделе. Да, час поздний, но ведь полицейские привыкли к звонкам в самое неожиданное время. Так что ничего, Тим не будет в претензии. Я извлек из кармана мобильник и, сверяясь с листком в папке, набрал номер. Марция ответил сразу же. Я представился и, отдав дань вежливости – как поживаешь, давно не виделись и так далее, – сказал, что звоню по поводу Терри Маккалеба. Это была правда, хотя и не вся – о расследовании убийства я умолчал. Заметил только, что по просьбе вдовы Терри привожу в порядок его архив, наткнулся вот на имя и телефон Тима Марции. Теперь любопытствую, что их могло связывать.

– Слушай, Гарри, ты ведь в свое время занимался "висяками"?

– Ну и что?

– Тогда тебе ничего не надо объяснять. Ведь за любую соломинку хватаешься, ни от чьей помощи не отказываешься. Однажды Терри позвонил мне и предложил свои услуги. Не по какому-то конкретному случаю, а вообще. Наверное, прочитал в "Таймс" о нашем отделе, вот и связался со мной: мол, коли возникнет нужда составить психологический портрет подозреваемого, он в моем распоряжении. А Терри – специалист классный. Печально, что все так обернулось. Я собирался в Каталину на похороны, но не сложилось.

– Как всегда. Ну и что, воспользовался ты его предложением?

– Ну да, и не только я, еще двое наших парней к нему обращались. Да что я тебе буду объяснять? У нас в конторе сколько-нибудь серьезных специалистов такого профиля нет, а в Бюро не достучишься. А тут человек, понимающий, что к чему, и ничего взамен не требующий. Ему просто хочется работать. Вот мы его и задействовали. Пару-тройку дел на него спихнули.

– И как?

– Отлично сработал. Мы сейчас распутываем одно дело, и когда шеф собрал нас на совещание, принялись перебирать старые "висяки". Связали шесть эпизодов – трупы на свалках. Кое-что общее есть, но раньше никому в голову не приходило сравнить. Переправили копии бумаг Терри, и тот занялся поиском, по его словам, "психологических соответствий". Дело все еще в работе, но теперь мы точно знаем, в каком направлении идти. И я совсем не уверен, что без Терри нам бы это удалось.

– Ну что ж, отлично, рад слышать, что он помог вам. Уверен, что и вдове будет приятно.

– Ладно, передавай ей привет. Да, слушай, Гарри, ты, говорят, возвращаешься?

Такого вопроса я ждал меньше всего. Думал, Тим спросит, зачем я на самом деле роюсь в бумагах Терри.

– О чем это ты?

– Ты что, не слышал о трехлетнем сроке, который ввел нынешний босс?

– Да нет, что за срок такой?

– Он на каждом углу кричит, что за последние годы мы потеряли слишком много классных парней. Скандалы, разговоры, сплетни, работать невозможно. Ну вот он и открывает двери. Если подать заявление в течение трех лет после отставки, можно вернуться, не проходя переподготовки. Отличный шанс для ветеранов вроде тебя.

По голосу я почувствовал, что Тим улыбается.

– Три года, говоришь?

– Ну да. А ты сколько не у дел, два с половиной?

– Около того.

– Ну вот, стало быть, подходишь. Подумай. Занялся бы у нас "висяками". Их тысяч семь набралось, так что выбор о-го-го.

Я промолчал. А может, молнией мелькнула мысль, в самом деле вернуться? О минусах я сейчас не думал, соображал только, каково это – снова получить жетон.

– Впрочем, в жизни отставника тоже, наверное, есть свои радости. Словом, смотри. Что-нибудь еще, Гарри?

– Да нет, приятель, большое спасибо. Извини, что отнял столько времени.

– Ну о чем ты! И все-таки подумай о трехлетнем сроке. Для тебя дело всегда найдется – здесь ли, в Голливуде ли, да где угодно.

– Ладно, спасибо. Непременно подумаю.

Я отключился и, в окружении призраков, некогда преследовавших моего друга, погрузился в собственные мысли. Я грезил о возвращении. О семи тысячах голосов, взывающих из могилы и не находящих ответа. Семь тысяч – как ни вглядывайся, на ночном небе столько звезд не увидишь.

Не успел я положить мобильник в карман, как он ожил. Пронзительный звук вывел меня из транса. Наверное, Марция звонит, хочет сказать, что трехлетка – дружеский розыгрыш. Но это оказалась Грасиэла.

– Увидела свет на яхте, вот и решила позвонить, – сказала она. – Вы все еще там?

– Ну да.

– А что так поздно? Вы ведь последний паром пропустили.

– А я и не собирался назад. Хочу сегодня покончить со всеми делами. Кстати, нам бы с вами переговорить.

– Всегда к вашим услугам. Завтра я не работаю. Паковаться буду.

– Паковаться?

– Мы возвращаемся на материк. Будем жить в Нортридже. Меня берут на старое место, в Красном Кресте.

– Это вы из-за Рэймонда переезжаете?

– Из-за Рэймонда? О чем это вы?

– Да так, я слышал, что мальчику не особенно нравится жить на острове.

– Это верно, друзей у него здесь не много. Как-то не складывается компания. Но дело не в Рэймонде, по крайней мере не только в нем. Мне самой хочется назад. Давно тянуло, Терри еще был жив. Да я уж говорила вам.

– Да-да, припоминаю.

– Вам что-нибудь нужно? – Грасиэла переменила тему. – Как там с едой?

– Да нашел кое-что на кухне.

– Там же сплошное старье! – брезгливо фыркнула Грасиэла. – Прежде чем есть, обязательно проверьте срок годности.

– Ладно.

Грасиэла помолчала и задала вопрос, ради которого, собственно, и позвонила:

– Что-нибудь удалось найти?

– Да, есть кое-что интересное. Но чтобы явная зацепка, – пожалуй, нет. Пока нет.

Я подумал о мужчине в бейсболке. Уж он-то точно появился неспроста, но сейчас мне не хотелось говорить о нем с Грасиэлой. Надо побольше узнать.

– Ну что ж, держите меня в курсе, хорошо?

– Разумеется.

– Ладно, Гарри, до завтра. Вы где остановитесь – в гостинице или на яхте?

– Да лучше бы на яхте, если вы, конечно, не против.

– С чего бы? Пусть будет так, как удобнее вам.

– Спасибо. Можно вопрос?

– Естественно.

– Вы говорили, что паковаться собираетесь, и вот о чем я подумал. Вы часто ездите на материк? Ну, за покупками, в ресторан, с семьей повидаться?

– Обычно раз в месяц. Если только какая-то особая нужда не возникнет.

– А детей с собой берете?

– Как правило, да. Пусть привыкают к городской жизни. Знаете, когда живешь на острове, где вместо машин электромобили, как в гольф-клубе, и все знают всех... Трудно перебираться на материк вот так, в одночасье. Мне хотелось подготовить ребят к переезду.

– Что ж, все правильно. А какой торговый центр ближе всего к парому?

– Какой самый близкий, не знаю, я всегда езжу в "Променад". Знаю, есть и поближе – например, на Фокс-Хиллз, но мне нравится этот. Там хороший выбор, да и недорого. Если повезет, встретишься с приятельницами из Долины, поболтать всегда приятно.

И наблюдать удобно, подумал я.

– Ясно, – сказал я, хотя особой ясности и не было. – Еще одно. Тут у меня со светом неважно. Батареи, похоже, выдыхаются. Не знаете, перезарядить их можно?

– А Бадди вы не спрашивали?

– Нет, когда он был здесь, я не знал о такой напасти.

– Увы, Гарри, боюсь, это не по моей части. Там вроде должен быть генератор, но где именно, понятия не имею.

– Ладно, не беспокойтесь. Позвоню Бадди. Счастливо! Поработаю, пока хоть что-то видно.

Я отключился, записал название торгового центра и вышел из каюты. Переходя из помещения в помещение, везде, кроме кабинета, выключил свет, чтобы сберечь хоть немного энергии. Покончив с этим, я позвонил Бадди. Тот откликнулся сонным голосом.

– Привет, просыпайтесь. Это Гарри Босх.

– Кто-кто? А-а, это вы. Что-нибудь случилось?

– Мне нужна ваша помощь. На яхте есть генератор или что-нибудь в этом роде? Темновато становится. Батареи вот-вот совсем сядут.

– Ничего удивительного, если повсюду иллюминацию устраивать. Странно, что еще работают.

– Ладно, что делать-то?

– Ну что "что". Генератор надо включить. Беда только в том, что уже полночь, соседи ваши давно уж без задних ног дрыхнут. Вряд ли им понравится, если вы заведете эту штуковину.

– Ладно, забыли. Утром займусь. А как его заводить, ключом?

– Ну да, как машину. Двигайте на нос, в рулевую рубку, ключи там. Поставьте их в положение "пуск". Поверх каждого – тумблеры зажигания. Поднимете их, и машина заработает – если, конечно, зарядка не кончилась.

– Ладно, все понял. Спасибо. А карманные фонари здесь есть?

– Да, один в камбузе, один над столом с картами и еще один в капитанской каюте, во встроенном ящике слева от кровати. Да, есть еще большой фонарь, он в кубрике, в комоде. Но в кабинете им пользоваться не советую – задохнетесь от керосина. И тогда придется расследовать еще одну загадочную смерть.

Последние слова прозвучали с явным оттенком насмешки, но я предпочел ее не заметить.

– Ладно, Бадди, спасибо. Еще потолкуем.

– Спокойной ночи.