Всего за 399 руб. Купить полную версию
Но это оказывает весьма существенное влияние на проведение логических экспериментов на тему вероятной войны. Трудно сказать, каким именно образом командование распорядится имеющимися у него бригадами, и как их соединит между собой. Даже если иметь точные сведения о количестве бригад, их составе и вооружении, все равно остается значительная неопределенность в части их конкретного боевого применения. Модульный принцип формирования соединений не только весьма удобен, но и препятствует разведке вероятного противника точно выяснить характер противостоящих крупных соединений. Даже если агенту получится добыть в штабе документы о планах формирования крупных соединений, это мало что дает. Такие планы могут быть внезапно изменены, что повлечет за собой резкое изменение оперативной обстановки. И в военное время также существует возможность принятия импровизированных решений, вроде того, что бригады могут быстро передаваться из одного соединения в другое, перебрасываться в другие районы и появляться там, где их не ждут. Не стоит также забывать, что возможен маневр силами, дислоцированными в других военных округах.
Поскольку этот модульный принцип не позволяет предсказать, как именно войска будут использоваться в составе крупных соединений, то вот и приходится признать, что любые прогнозы на сей счет носят, по большому счету, произвольный характер.
Наконец, стоит сказать еще и о том, что в гипотетическом плане, изложенном в первой главе, имеется значительная доля произвольного допущения еще и по следующей причине. В нем упоминаются армейские корпуса США и НАТО, готовые к вторжению. Однако, в настоящий момент в составе войск НАТО таких соединений нет. Как уже говорилось, США свои армейские корпуса или расформировали, как 5-й корпус, который дислоцировался в Европе и принимал участие в войне в Ираке в 1991 году, или держат развернутыми только корпусные штабы.
В странах НАТО также нет развернутых армейских корпусов. В Европе принят порядок, что в мирное время войска членов альянса подчиняются национальному командованию, и передаются на наднациональный уровень командования только на время войны, проведения учений или каких-то чрезвычайных обстоятельств. Армейские корпуса – это как раз уровень наднационального командования.
Насколько известно, в европейских странах НАТО существует только один армейский корпус, имеющий штаб и боевые силы. Это «Еврокорпус» НАТО, штаб которого находится в Страсбурге, Франция. Он был сформирован в 1993 году на основе межгосударственного соглашения между Францией и Германией, к которому потом присоединилось еще несколько стран. В развернутом виде он должен включать 60 тысяч человек, 800 танков, 1000 БМП и БТР, 350 САУ и орудий. Но сейчас штаб корпуса имеет в своем подчинении франко-германскую мотопехотную бригаду (штаб в Мюльхайме, Германия), примерно 5,5 тысяч человек.
Остальные армейские корпуса НАТО: Объединенный армейский корпус быстрого реагирования НАТО (Великобритания), германо-голландский корпус (может быть ликвидирован), испанский, итальянский, французский, турецкий, греческий, объединенный германо-датско-польский корпуса, имеют только штабные структуры. Хотя они и именуются как национальные, тем не менее каждый такой корпус создается из самых разных частей, предоставленных в их распоряжение разными странами. Крупные армии передают дивизии или бригады (что заранее планируется), армии поменьше – батальоны, роты и даже взводы. Национальный состав каждого такого армейского корпуса получается очень пестрым. К примеру, Объединенный корпус быстрого реагирования НАТО должен состоять из частей и подразделений, представленных 28 странами, а турецкий армейский корпус из частей и подразделений 11 стран НАТО. На их развертывание требуется довольно много времени, по штабным нормативам до 20 суток, хотя, в печати встречаются и другие оценки сроков развертывания – 90 суток. Последнее на мой взгляд, более реалистичное время, потребное, чтобы эти армейские корпуса действительно приобрели готовность к боевым действиям.
Наличные силы, которые НАТО готово бросить в бой в более быстрые сроки, очень невелики: 18 «мини-бригад», 14 из которых имеют численность в 1,5 тысячи человек, а четыре – по 2,5 тысячи человек. Всего 31 тысяча человек, вместе с «Еврокорпусом» – 36,5 тысяч человек. «Мини-бригады» по своим боевым возможностям соответствуют батальонным тактическим группам, и командование НАТО может быстро задействовать не менее двух таких «мини-бригад».
Большие сроки развертывания соединений, а в НАТО силы быстрого развертывания должны быть готовы в течение 90 суток после получения приказа, приводят к постоянному обсуждению вопроса о создании неких сил «очень высокой готовности», способных действовать немедленно и вести боевые действия в течение от 3 до 10 суток, численностью до 30 тысяч человек. Но, насколько можно судить, эти планы постоянно разбиваются о стремление европейских стран НАТО всеми доступными методами экономить на содержании армий.
Есть еще определенные противоречия между членами НАТО, часть из которых не особо горит желанием передавать свои бригады в наднациональные армейские корпуса. Так что существует вероятность, что некоторые армейские корпуса могут быть сформированы далеко не в полном составе, а существование германо-голландского армейского корпуса и вовсе под вопросом из-за нежелания Голландии участвовать в его формировании.
На карте можно поставить флажок и написать рядом «такой-то армейский корпус», только трудно сказать, какой будет его реальная численность, состав вооружения и боевой техники, не говоря уже о степени его реальной боеспособности. А это вопрос немаловажный, поскольку большая часть армий европейских стран НАТО не имеет реального боевого опыта, поскольку их части и подразделения участвовали в совместных миссиях в качестве обслуживающих или вспомогательных частей.
По вышеописанным причинам определение сил противостоящих сторон в гипотетической войне, что считается исходным пунктом любого военного анализа, оказывается на деле очень затруднительно. Разброс возможных цифр весьма велик.
Часто можно встретить точку зрения, что, мол, у НАТО общая численность армий 1,5 млн. человек, а у России только 770 тысяч человек, потому Россия неизбежно потерпит поражение. С этой точкой зрения нельзя согласиться совершенно. Опыт анализа начала Великой Отечественной войны наглядно показывает, что на ход боевых действий оказывает влияние не только и не сколько общая численность войск, сколько численность войск, реально присутствующих на конкретном ТВД и готовых вступить в бой. Исход конкретного сражения решит соотношение сил в этой районе, с учетом пополнений, которые можно перебросить в район боев в сколько-нибудь короткие сроки. Вот сколько сил НАТО выделит для войны против России на деле – вопрос остро дискуссионный.
США не могут бросить в бой все имеющиеся у них войска, хотя бы потому, что перед американским командованием стоят задачи военного присутствия еще в ряде регионов мира, в особенности на Ближнем Востоке и в Северо-Восточной Азии (в Корее и Японии). Если взять все войска в этих регионах и перебросить их в Европу, то американские союзники могут потерпеть поражение. К примеру, вывод американских войск из Кореи и задействование их в другом регионе определенно дает преимущество КНДР, которая может решиться на удар по Южной Корее, особенно теперь, получив явное превосходство над южнокорейской армией в ракетном вооружении. Южнокорейская армия без американской поддержки практически обречена на поражение в войне против северокорейской армии. Аналогичное положение у Франции, чьи силы задействованы в Западной Африке, и у Турции, чьи силы сейчас ориентированы на ситуацию в Сирии и в северном Ираке, а также ведут бои против курдских повстанцев на юго-востоке Турции. Трудно оценить возможности Бундесвера после сокращений и с наполовину неисправным парком боевой техники. Есть еще и политический момент – далеко не все страны НАТО готовы воевать с Россией, страной весьма сильной в военном отношении и способной дать сдачи. Думается, что, если НАТО, после всех усилий в части «покрести по сусекам», наберет полумиллионную группировку, готовую к боевым действиям против России, это будет выдающимся достижением. На мой взгляд, более реалистично, что НАТО вряд ли соберет больше 250-300 тысяч человек. Боевой состав Российской армии, который обычно составляет около 50% от списочной численности войск, составляет около 350 тысяч человек, и есть возможность нарастить его за счет войск союзников по ОДКБ (примерно 25 тысяч белорусских, 10-15 тысяч казахстанских и 5-8 тысяч таджикских войск) примерно до 398 тысяч человек, не считая внутренних войск, резервистов и общей мобилизации. Соотношение сил НАТО и России с союзниками можно принять таким: 1:1,3.