В городе же было сухо и тепло. Местные жители, правда, одевались по-осеннему, а вот нам в зимних одеяниях сразу же стало по-настоящему жарко. При аэропорте функционировала порядком облупившаяся гостиница, где мне удалось без всяких проблем снять двухместный номер. В ларьках, полукругом выстроившихся около аэропортовских строений, торговали тем же, что и в России. К российским рублям ларечные бизнесмены не имели никаких претензий. Мы приобрели по паре солнцезащитных очков, консервы, лепешки местной выпечки и пиво все той же вездесущей “Балтики”. Единственным напоминанием о том, что мы за границей, было почти полное отсутствие среди прохожих лиц европейского типа да обилие относительно дешевых фруктов на миниатюрном базаре рядом с гостиницей.
Добраться до южных пределов оказалось неожиданно легко. Бортмеханик, сотрудничавший с нашими знакомыми, так неудачно попытавшимися нарушить условия сделки, оказался очень сговорчив. Оружие обладает великой силой убеждения. Надо только знать, где и как использовать сей аргумент. Так что пистолет Клюева плюс гипнотические способности Леды позволили нам легко пройти на борт самолета. Когда мы сходили с трапа в аэропорту прибытия, соответствующим образом обработанный Ледой бортмеханик считал нас лучшими друзьями и был готов на все. Поэтому на самолет, следующий в далекую южную республику, мы попали без особого труда и в обход всяческих формальностей.
Оставался последний отрезок пути. В горы, где находилась станция переноса, попасть оказалось непросто. Местные кланы, как в долине, так и в горах, усердно резали друг друга во имя Аллаха. Относительное спокойствие наблюдалось только в столице да в нескольких приграничных городках с военными российскими гарнизонами, на штыках которых держался правящий режим. В провинции за незнакомых путников никто не дал бы и копейки. Да и пеший переход до станции больше чем в полтысячи верст по зимним горам нам не подходил. Единственным вариантом являлся самолет. Однако на Памир почти не было гражданских рейсов: ну кто мог себе позволить такую роскошь, как авиаперелет? За окном уже наступали сумерки, но ни одной дельной мысли в голову так и не пришло.
– Пойдем прогуляемся, – предложил я Леде после нескольких часов бесплодных раздумий. – Может, на свежем воздухе умная мысль посетит.
Леда с готовностью согласилась. Обойдя стоящие у гостиницы обшарпанные такси и отбившись от настойчивых предложений подвезти, мы направились по широкой улице, носившей трудно выговариваемое имя какой-то местной знаменитости. Однообразные бетонные коробки жилых зданий, высящиеся по обеим сторонам, ничем не отличались от домов любого российского города. Побродив, мы вернулись к гостинице.
– Пойдем хоть поужинаем по-человечески, – предложил я Леде, показав на ресторан. – Надоела сухомятка.
В ресторане, бывшем ранее не иначе как общепитовской столовой, набирала обороты вечерняя жизнь. Звучала полублатная музыка, нареченная ныне звучным иностранным словом шансон, сновали официанты и официантки. Половина столиков была занята российским ограниченным военным контингентом. Офицеры. Потрепанная официантка, напоминавшая своим видом советские времена, когда в ресторанах обслуживали исключительно такие женщины – далеко за сорок, все повидавшие и навсегда отравленные картинами яркой ежевечерней жизни, приняла заказ и неторопливо отчалила в сторону кухни. В России – с перестройкой – данный тип сошел на нет, осев в периферийных немногочисленных столовых, но на задворках бывшей империи еще продолжал, оказывается, здравствовать.