Когда стемнело, мы оказались как раз где-то на середине одного из многочисленных склонов, слившихся для меня за день в одну серую непрерывную череду. Фил, выглядевший свежее, буквально затолкал в меня порцию рыбы, которую я еле пропихнула в пересохшее горло. После такого дня мне стали казаться слишком оптимистичными расчеты Фила. Может, я и смогу пройти три дня, но, если мы не найдем воду, на дорогу назад мне элементарно не хватит сил.
– Придется скорректировать наши планы, – ворвался в мои невеселые размышления голос Фила. – Если завтра не найдем воду, повернем обратно.
– Ты из-за меня? – Я провожала взглядом багровый шар здешнего светила, проваливающийся за горизонт. Повернуть голову в сторону Фила не было сил.
– Не только, – признался он. – У меня нет уверенности, что и я сумею вернуться, если мы забредем достаточно далеко в этот каменный лабиринт.
Единственным плюсом нашего путешествия явилось то, что дрыхли мы без задних ног, не чувствуя ни ставшие ощутимо холодными предутренние порывы ветерка, ни многочисленные шероховатости скалистого основания, послужившего нам постелью.
Но пробуждение было настолько неприятным, что не выскажешь. Затекшие за ночь от дневных перегрузок мышцы нисколько не отошли. Тело ломило так, будто меня пропустили через давильный чан. Положительным моментом пробуждения были только слабые лучи восходящего солнца, которые к полудню превратятся в обжигающие, но сейчас приятно согревавшие кожу. Услышала рядом шорох. Совершенно обнаженный Фил выполнял какой-то странный комплекс упражнений. Почувствовав мой взгляд, он обернулся:
– Проснулась, соня. – Мой спутник был свеж и бодр, как будто не тащился вчера из последних сил по жаре. – Присоединяйся!
– Не могу! – простонала я. – По нам, случайно, не прокатилась ночью каменная лавина?
– Сейчас я тебя реанимирую, – пообещал Фил. – Вот только закончу с разминкой.
Я безучастно смотрела, как тело Фила, казалось, безо всяких усилий перетекает из одной невероятной то ли позы, то ли стойки в другую. Почему-то мелькнули воспоминания о том нашем, таком далеком сейчас, поединке в замке на острове Скорпиона. Насколько я была самонадеянна, выходя против Фила. Хотя жизнь меня и заставила овладеть ручным единоборством, Фил, несомненно, был подготовлен лучше, чем я. Почему я так долго продержалась против него, да еще и смогла нанести несколько неслабых ударов, – непонятно. Тут мои вялотекущие мысли оборвались под неожиданным и бурным натиском Фила. Он безжалостно мял, тряс и растирал мое бедное многострадальное тело, игнорируя слабые возражения. Когда я настолько пришла в себя, что начала оказывать серьезное сопротивление моему спутнику, Фил неожиданно остановился.
– Брек! – он поднял вверх руки. – Разминка окончена! Как сейчас твое самочувствие?
Я вслушалась в свои ощущения и с удивлением и радостью отметила отступившие мышечные боли и ломоту в костях.
– Во! – я подняла большой палец. – В тебе чувствуется большой опыт по приведению в чувство лиц противоположного пола.
– Ну ты скажешь…
Фил развязал мешок и достал пайку – по сушеной рыбине на каждого. Несмотря на малопривлекательный вид, а тело рыбы было утыкано многочисленными безобразными наростами и устрашающего вида шипами и колючками, она была довольно приятной на вкус. Вот только соли бы к ней еще! …и водички – вползла в сознание непрошеная мысль, но я постаралась загнать ее поглубже.
А к середине дня нам улыбнулась удача. Мы только выползли на очередной водораздел между похожими до тошноты однообразными безжизненными ущельями, как Фил издал какой-то непонятный звук пересохшим горлом.