– Что? – насмешливо посмотрела на него колдунья. – Или предпочитаешь вернуться назад?
Качар с трудом сглотнул вдруг вставший в горле ком. По степным обычаям обнажать свое тело считалось опасным грехом. Демоны, незримо парившие в мире людей, могли захватить незащищенное тело и похитить душу. Тогда уже никогда не видать человеку Садов Создателя, а его. душа будет вечно мучиться во мраке. Так внушили в детстве Качару. Поэтому он и стоял сейчас столбом, нерешительно глядя на колдунью. Ягата пожала плечами и, одним движением сбросив накидку, шагнула вперед. Из одежды на ее роскошном, светившимся молочным светом теле осталась только игравшая скорее символическую роль набедренная повязка. Языки пламени качнулись в ее сторону и, полыхнув синим светом, успокоились, лениво извиваясь. Качар стиснул зубы и, преодолев немалое внутреннее сопротивление, сбросил с себя одежду, шагнул вслед за Ягатой. Языки пламени так же качнулись к нему с обеих сторон, полыхнув голубым.
Внутреннее помещение юрты оказалось неожиданно большим. Пол был застелен такими же белыми шкурами, которыми была крыта юрта.
– Садись! – приказала Ягата, указывая на одинокую черную шкуру. Качар послушно прошлепал к шкуре и опустился на указанное место. Одна мысль не давала ему успокоиться. Ворвись сейчас сюда преследующие его воины – хорошее зрелище им предстанет. И у него нет никакого шанса оказать хоть какое-то сопротивление. Голым и без оружия много не навоюешь. Он мысленно прикинул расстояние, отделявшее его от верной сабли, брошенной поверх кучи одежды.
– Не бойся! – Колдунья сделала круг по юрте, к чему-то прислушиваясь. – Погоня потеряла ваши следы. Они теперь долго будут кружить по степи, гоняясь за видениями.
Ягата, все так же не глядя на Качара, хлопнула три раза в ладоши и прокричала какое-то непонятное длинное слово. Шкуры по периметру юрты откинулись и внутрь ступили обнаженные девушки. Каждая держала на уровне груди небольшой горящий светильник. По знаку Ягаты девушки поставили светильники, в результате чего Качар и Ягата оказались окружены кольцом света. Девушки поднялись и начали странный медленный танец, образовав второй круг позади колеблющихся языков пламени. Качар завороженно следил за медленно покачивающимися женскими телами, на которых волнующе переплетались тени и отблески пламени. Тут его внимание привлекла колдунья, неподвижно стоявшая в центре двойного круга. Ягата раскинула в стороны руки и начала кружиться вокруг собственной оси, все убыстряя темп. Набедренная повязка взметнулась и улетела в сторону, оставив кружащуюся колдунью совершенно обнаженной. Неожиданно колдунья хрипло застонала и вытянулась в струнку, вскинув руки над головой. Девушки, не прекращая танца, протянули руки в сторону Ягаты. Качару показалось, что с пальцев танцующих стекали еле видимые языки призрачного пламени. Тело Ягаты начало медленно менять цвет, ощутимо наливаясь каким-то нежно-розовым, идущим изнутри светом. Сколько это продолжалось, Качар не запомнил. Колдунья опять неожиданно хлопнула в ладоши, и хоровод снаружи распался. Девушки в изнеможении повалились на шкуры и замерли. Колдунья двинулась к сидящему Качару, нисколько не стесняясь собственной наготы. Качар был не в силах отвести глаз от светящейся женской фигуры с чуть покачивающимися куполами грудей. Ягата одним плавным движением перетекла на колени перед сидящим Качаром и, протянув руку, коснулась его подбородка. Качар вскинул голову, с трудом оторвав взгляд от заворожившего его женского тела, и наткнулся на встречный, темный как ночь и глубокий как бездна в стране демонов, мерцающий взгляд. Глаза Ягаты, казалось, затягивали в себя сидящего перед ней мужчину.