- Катя, я не понимаю, что здесь происходит, но мне это не нравится.
- Тоник, давай об этом подумаем завтра? Сегодня будем с тобой вдвоём.
- Ты уверена, что завтра будет?
- Что значит «завтра будет»? Куда оно денется?
- Не знаю, Катя, что-то случилось, возможно, связанное с моим появлением. Я боюсь за тебя.
- Я никому тебя не отдам, - Катя сдавила меня изо всей силы, я чуть не задохнулся.
- Сегодня пойдём на раскоп?спросила она меня.
- Я бы пошёл, мне там нравится. Скучно будет, наверно, одним.
- Не будет, мы же вдвоём. Вот если бы тебя оставили одного! Но одного запрещено оставлять.
- И поэтому пожертвовали тобой?
- Что значит, «пожертвовали»? Ма с тобой пара. Если бы меня отправили куда-нибудь на край Галактики, ты последовал бы за мной. Или ты был бы против?
- Нет, Катя, теперь мы связаны.
- Вот видишь!
Мы решили сходить на раскоп. Чем ещё заниматься? Отдохнуть успеем вечером, тем более, что я надеялся подольше понаблюдать за Городом.
Придя на наше место, решили прокопать у стены поглубже. Сначала набирали носилки, потом относили на курган.
- На обед пойдём?спросил я, когда заурчало в желудке, и тут почувствовал, что моя лопата во что-то упёрлась. Расчистив грунт, увидел небольшую статуэтку, сантиметров пятнадцати длиной.
Изображала она стилизованную женскую фигурку. Такие фигурки у наших предков считались хранительницами очага.
- Вау!воскликнула Катя, - Что это?
- Хранительница очага.
- Пошли домой?я кивнул.
Статуэтку мы положили в ящик для отмывания находок, и, когда сами отмылись и переоделись в маечки и шортики, наша находка была чисто отмыта и продезинфицирована.
Катя с интересом разглядывала её. Трогала пальцами большие груди, разглядывала со всех сторон.
Лицо у статуэтки было только намечено, все пропорции искажены.
- Неужели здесь жили такие уроды?спросила Катя.
- Что ты, Катя, это фигурка духа. Женского духа.
- Откуда знаешь?подозрительно спросила Катя, - Ты же ничего не помнишь!
- Я помню кое-что другое, - ответил я, - такие статуэтки находили на Земле.
- На Земле?с недоверием спросила Катя.
- Разве вам не преподавали такие вещи?удивился я.
- Преподавали, конечно, но как-то не верится. Сколько отсюда до Земли?я пожал плечами:
- Затрудняюсь даже представить, но у нас считалось, что гуманоидная культура должна быть распространена по всему космосу. Потому что этот вид способен к созиданию. Какой ещё вид к этому способен, Катя?
- Не знаю, мы ещё не встретили разумных, ни на одной планете. Может, знаешь, почему?
- Наверно, всякой цивилизации есть начало, есть конец. Возможно, сейчас мы наблюдаем развитие единственной цивилизации в Галактикенашей, Земной. Пройдёт несколько миллиардов лет, и мы уйдём, может быть, из этой Галактики, найдём другую, молодую. А здесь, когда природа восстановит ресурсы, съеденные нами, возникнет другая цивилизация, культура.
- Ты рассуждаешь, как старый дед!поставила точку в нашем разговоре девочка, - Я поставлю эту статуэтку вот на эту полку. Если она хранительница домашнего очага, здесь ей самое место.
- Катя, мы будем обедать?
- Ой! - Катя поставила Хранительницу и бросилась заказывать нам обед. Дежурные ведь смылись в неизвестном направлении.
- Тебе что? Борщ?спрашивала меня девочка, заботясь обо мне. На второе она предложила мне картофельное пюре с котлетой, на третьекомпот из сухофруктов.
- Пойдём ещё?спросила Катя меня.
- Конечно, пойдём!воскликнул я, - Забыла, что ли, про закат?
- Пошли тогда, поспим. Я буду теперь спать в твоей каюте, одной скучно.
- Наверху, или внизу?
- Наверху, в нашей каюте я тоже наверху сплю. Мне нравится.
В каюте мы разделись и улеглись. Поболтали немного о нашей находке, помечтали найти ещё что-нибудь, и незаметно уснули.
Мечтать, ка говориться, не вредно. Смешно было надеяться, что на одном месте будет валяться куча статуэток, или целые вазы.
Раскопав свой тупичок, пошли домой. Несмотря на неудачу, настроение у нас было превосходное.
Я предложил посмотреть закат, и девочка с радостью согласилась.
Мы стояли возле ограды, я с восхищением смотрел на дивные краски, а Катя откровенно скучала.
- Кать, ты не видишь? Смотри, какие краски чудесные!
- Ничего красивого нет, обычный закат.
- А ящерицу видишь? Вон, под куст саксаула ползёт!
- Какого саксаула?удивилась девочка.
- Вон же растёт, кривой, как пучок железа.
- Так это и есть пучок ржавого железа.
- Откуда здесь арматура?с удивлением посмотрел я на Катю, - Там что, остатки строений? Я говорю, куст! Ящерица легла под куст и слилась с песком. Какого цвета песок?
- Серого, - ответила Катя.
Странно, подумал я, на станции я специально спрашивал, какого цвета имеет тот или иной предмет, все отвечали правильно. Здесь же никто не видит такого великолепия.
- Тоник, то, что видишь ты, никто не видит, - сказала Катя, - Ты так восторгаешься, наверно, это действительно красиво, мне даже завидно.
- Да, Катя, мне жаль, что ты не видишь такой красоты. Дюны, к примеру, не серые, а жёлто-красные, бегают маленькие ящерки, жучки и паучки.
- Не вижу, Тонь, всё серое. Пошли домой.
Вечером мы поужинали, отдохнули, и Катя предложила посетить тренажёрный зал.
Мы попробовали позаниматься на разных тренажёрах, но пустой зал пугал своими размерами, нам было не до шуток и смеха. Помывшись в душе, поиграли в шахматы, потом сходили, попили вечерний чай и решили ложиться спать.
Станцию мы обошли, проверили все данные. Но, так как мы остались вдвоём, разница в показаниях оказалась минимальной, поэтому Катя перевела всё обеспечение на автоматический режим.
Мы легли спать, погасили свет, оставив крохотный зелёный ночник.
Катя поворочалась наверху, повздыхала, и слезла вниз. Бросила ко мне на кровать подушку, одеяло, и улеглась рядом со мной.
- Я так мечтала остаться с тобой вдвоём, - сказала она, - но никогда не думала, что будет так тоскливо.
- Вот ты рядом со мной, чего никогда не могло быть, когда здесь были все ребята и Василиса, и всё равно не хватает ребят, постоянной ходьбы, беготни, даже ссор.
- Да, Катенька, давай обнимемся, представим, что всё, как прежде, а мы просто спрятались от всех.
Катя хихикнула, мы обнялись, уткнувшись носами.
- Тоник, как тебя по-настоящему зовут? Саша? Саш, расскажи про отношения мальчиков и девочек у вас, на той Земле.
- Да такие же отношения, - пожал я плечами, - как и здесь: воюют, дружат, любят и ненавидят, всё, как везде, мы обычные люди, Катя.
- Да я не о том
- О том, Катя, нам ещё рано говорить. Когда вырастем, я тебе всё расскажу. Будем спать? Или рассказать сказку?
- Сказку, - надула губки девочка, - ты же старший на двести пятьдесят лет старше! Дедушка, расскажи сказку!
Я рассказывал сказки, которые мог вспомнить, или просто о жизни на Земле, или весёлые истории из жизни детей или внуков, Катя потихоньку засыпала в моих объятиях, а мне казалось, что мы дома, у моей мамы, что мы братик с сестричкой, утром она нас разбудит, и я заснул.
Утром Катя разбудила меня, когда уже в каюте было светло.
- Я пойду к себе, умоюсь, - сказала она, - будем делать зарядку?я кивнул, начав сильно зевать.
- Просыпайся!засмеялась Катя, и ушла. Пришлось вставать. Пошёл, смыл сон, сделал все утренние процедуры. Не успел одеться, как зашла Катя. Она тоже была в маечке и трусиках:
- Пошли в спортзал!потащила она меня.
В спортзале мы встали напротив друг друга и Катя начала мне показывать упражнения. Немного размявшись, я предложил:
- Катя, давай играть в пятнашки?
- Это как?замерла Катя, а я хлопнул её по плечу, и с криком «пятна!», побежал от неё.
Катя, с негодующими воплями погналась за мной. Недолго я бегал, Катя быстро меня запятнала.
Настал мой черёд бегать за хохочущей, вёрткой девочкой. Я успел запыхаться, когда смог до неё дотронуться, и тут же увернулся, и припустил от неё, откуда только силы взялись! Бегали до изнеможения, когда уже, от хохота не было сил, я свалился на маты и сдался. Катя тоже свалилась рядом, тяжело дыша.
- Какую весёлую игру ты придумал!радовалась она.
- Не придумал, а вспомнил.
- Всё равно умница!я не спорил. Отдохнув, опять пошли мыться от пота.