- Вставай, идём со мной, - сказала мне Вася. Я пошевелился, но встать, даже на четвереньки, сил не было.
- Помогите ему, ведите в мой кабинет, - услышал я голос Василисы. Меня, не очень бережно, подняли с пола, дотащили до стула в Васиной каюте, посадили и вышли.
Вася начала обрабатывать мои раны чем - то шипучим, и щиплющимся. Я терпел.
- Зачем ты ударил Мишу?спросила она меня.
- Он выкидывал меня из каюты. Это что, не моё место?с трудом шевелил я разбитыми губами.
- Твоё, тебе надо было мне сказать.
- Ты не знала?
- Знала, но не думала, что дойдёт до драки. Ты всегда уходил.
- И где я спал?
- В кают- компании. Пока ты её не переделал, там стоял замечательный диван. Ты там коротал время с дежурными.
- И что, я не вылезал из комбинезона?
- Вылезал, когда переодевался в скафандр.
- Но это неправильно!
- Я пыталась вмешаться, но ты не разрешил, сказал, что так тебе лучше, общался с дежурными. Когда ребята дежурят, им скучно, и они охотно болтали с тобой о всякой ерунде, - Василиса взяла шприц-пистолет и вколола что-то мне в плечо.
- Вставай. Сможешь? Давай, помогу, - Василиса подняла меня, отвела в нашу каюту, уложила на нижнюю кровать.
- Пойдём, Миша, посмотрим твои повреждения, - сказала она Мишке, - Сегодня тебе дежурить вместо Антона.
- С Катей?спросил Мишка.
- С Настей. Завтра осмотрю Тоника, если сможет, заменит тебя.
- Ну, Тонька!прошипел Мишка, наклоняясь ко мне, - Пожалеешь ещё!Я съёжился под одеялом.
Наверно, Вася вколола мне снотворное, потому что я не заметил, как пришло утро.
Глава третьяЯ выхожу из станции
- Кать
- Пошёл вон!
-Ну, Кать
- Ты ещё здесь? Мало тебе всыпали? Ещё хочешь?
- Не, не хочу. Я же говорил, не справлюсь я с Мишкой
- Зачем тогда его бил? Запрещённым ударом?
- Мне ничего не оставалось
- Не подходи ко мне, пока не успокоюсь!Я отошёл, радуясь, что она не сказала «не подходи ко мне больше никогда». Всё тело ныло от побоев. Я надеялся, что детское тело быстро придёт в порядок, чудодейственные лекарства будущего излечат все раны. Я сильно ошибался. Раны у меня были, по мнению нашей фельдшерицы, пустяковыми, так что средства ко мне применили обычные: ватка-йод.
Утром я с трудом поднялся с кровати, когда прозвенел сигнал побудки. Постель была заляпана кровавыми пятнами, особенно наволочка. Зашла Василиса, показала в ванной комнате небольшой шкафчик. Внизуутилизатор, вверхусвежее бельё.
Свалив всё, включая нательное бельё, в утилизатор, я помылся в душе и надел чистое. Василиса ещё раз смазала мои боевые раны и спросила, готов ли я на дежурство, или пойду на раскопки.
- Как Катя, так и я, - проговорил я, с трудом двигая языком.
- Тебе надо одеться в скафандр, он тебя немного оживит, - решила Вася.
Завтракали мы уже в кают-компании фрегата, а не в моей столовой.
Когда все вышли, Василиса начала обучать меня, как одеваться в скафандр.
Надо было раздеться догола, войти в душевую кабинку, где тебя обливают какой-то липкой жидкостью. Надо следить, чтобы жидкость проникла везде, во все складки. Вот Василиса и проверила, потом ещё раз загнала в душ, заставив приседать.
Затем влез в скользкий скафандр. Наставница сама надела мне подшлемник, срастила шлем со скафандром.
- Не думай, что я каждый день буду тебя одевать, - ворчала она, - Всё-таки мне кажется, что ты притворяешься специально, чтобы я за тобой поухаживала!
- Нет, Вася, нет!открещивался я от такого сомнительного удовольствия.
- Жди меня в тамбуре, - велела мне наставница.
Дождался Василисы, и мы, наконец, вышли из станции. Ничего инопланетного не было за бортом станции, притяжение похожее на земное, небо синее, с облаками, вокруг станции насыпаны песчаные дюны. Посмотреть на Город Вася мне не позволила, сразу провела на раскопки.
Там я получил лопату и начал набирать грунт в носилки. Сначала у меня ничего не получалось: моих сил не хватало воткнуть лопату, пока какой-то мальчик не подошёл ко мне. Он на черенке лопаты нажал какую-то кнопку, лопата задрожала у меня в руках, стала вонзаться в землю, как раскалённый нож в масло.
- Ультразвук, - сказал мальчик, - ты забыл включить ультразвук.
Я понял. Лопата начинает мелко дрожать, поэтому легко входит в грунт.
- Спасибо Ростик?
- Да, это я, - мне показалось, что мальчик улыбается.
Нам предстояло расчистить тупик, углубиться на два штыка.
Оказывается, скафандр оказывает целительное действие. Скоро я забыл о своих ранениях, работать было приятно, дышалось легко. Через некоторое время мы сели отдыхать. Сорок пять минут работы, десять-пятнадцать минут на отдых. После отдыха, где ребята поболтали о чём-то друг с другом, девчата о чём-то своём, я не болтал ни с кем, а сам с собой ещё не научился, мы поменялись. Теперь я носил носилки с Ростиком, и высыпал породу в стороне от городища. За всё время там был насыпан целый курган.
- Надо было туда кого-нибудь положить!сказал кто-то из мальчишек.
- Чтобы следующая смена его откопала!радостно добавил другой.
- Кого, кого Тоньку, конечно!это, наверно, Мишка. Я промолчал. Впрочем, нет, Мишка остался на станции. Значит, каждый второй меня не любит, не считая каждого первого? Даже Катя послала меня на верную смерть, драться с силачом Мишкой.
Однако, Ростик помог мне! Значит, я слишком сгущаю краски.
Подошёл обеденный час, и мы отправились на станцию. Там мы стали переодеваться. Василиса велела мне дождаться её. Когда я вылез из скафандра, как гусеница из кокона, она придирчиво осмотрела мою кожу, сказав, что, пока она присматривает, срастание проходит нормально. После обеда я попробую одеться сам. Потом, вечером, она проверит, вспомнил ли я, что надо делать, надевая и снимая скафандр.
- Скафандр живой, - наставляла она меня, - обращайся с ним бережно. Всегда выворачивай его наизнанку и вешай в шкафчик. Там он погрузится в питательную жидкость. Перед облачением не забывай предварительно нажать на этот квадратик, чтобы он пришёл в готовность, и только потом открывай дверцу. Иначе дверца не откроется. Каждый скафандр сделан под конкретного человека, чужой не надевай, потому что этот выращен из твоих клеток, поэтому растёт вместе с тобой.
- А когда практика закончится, что тогда?спросил я, дождавшись перерыва в наставлениях.
- Будем переходить на корабль в скафандрах, с корабля, тоже, даже если в другом месте будет можно дышать, потому что сначала надо пройти карантин. Мало ли, какие бактерии здесь к нам могут прицепиться. Тебя тоже держали в изоляторе не зря.
- Почему ты со мной общалась без скафандра?
- Сначала я надевала скафандр, пока не убедилась, что ты не заразен.
- Как ты это узнала?
- Есть способы. Перед заселением на станцию все проходят медосмотр, данные заносятся в Центральный компьютер станции, он запоминает, какая микрофлора у человека. Подозреваемый подвергается исследованию, таким образом выявляется, заражён ты, иди нет. Как видишь, ничего сложного нет.
- А если бы я оказался заражён?
- Тебя заморозили бы и отправили на одну из Лун, для исследования.
- Живьём?
- Что живьём?
- Живьём бы заморозили?
- Ну да, - удивилась Василиса, - там бы разморозили, определили, насколько ты опасен. Я же говорила, что готовила тебя к отправке, правда, ты был чист, но мёртв.
- Подожди, подожди, ты говоришь, «там разморозят». Оживят, что ли?
- Зачем потенциальную угрозу оживлять?спросила Василиса, - Ты бы стал рисковать жизнями миллиардов людей, спасая одного искусственного человека? Да даже настоящего наверняка бы сначала заморозили, и только потом проверили бы на безопасность. Во все века так было. А там, где жалели заразившегося, эпидемия выкашивала миллионы людей. Это космос, Тоник! Мы каждый день сталкиваемся с неизведанным.
Вот что я узнал, знакомясь с особенностями скафандра.
Обедать я сел напротив Кати. Катя, рассмотрев мою умытую физиономию, улыбнулась:
- Выглядишь, как настоящий мальчишка!
- Тебе нравится?!
- По крайней мере решился что-то сделать, - я уткнулся в свою тарелку, думая, что девчонки одинаковы во все времена. Обязательно их мальчик должен с кем-нибудь подраться. Или это древний инстинкт? Выбирают самого сильного?
После обеда был час сна. Мишка дежурил, и я без опаски расположившись в своей каюте, неплохо поспал. После сна, получив полдник, мы снова отправились на раскопки.