– Но, сэрр…
– Отставить споры, майор. Я не могу рисковать вами, а вы не можете сейчас быстро и точно реагировать в бою на атаки противника. Майор Фрей, я поручаю вам разведку. Нам необходимо тщательно скоординировать наши действия к югу от горного хребта, а вы знаете своих людей лучше, чем я.
– Есть, сэр. – Майор понимающе кивнул, но в его голосе послышались горькие нотки. В последнем бою Фрея контузило – ему повредило внутреннее ухо, в результате чего он не мог пользоваться нейрошлемом, а значит, не мог больше управлять боевым роботом. Теперь в сражении Фрей командовал своим батальоном либо из операционного центра шаттла, либо с пульта управления одного из легких танков Легиона – "Пегаса".
Грейсона поразила выдержка, с которой Фрей принял свое нынешнее положение: сказать водителю боевого робота, что он больше никогда не сядет в командное кресло своего любимца, было равносильно тому, чтобы запретить птице летать.
– Я хочу, чтобы каждый командир Оставался на своем месте, – продолжил Грейсон. – Не хочу нарушать наладившиеся годами связи его с подчиненными.
Он обвел всех взглядом и остановился на Алексе, который пристально смотрел на отца через разделяющий их проекционный стол.
– Алекс, ты один остался без задания. Ты хочешь участвовать в деле?
Грейсон внимательно смотрел на сына, на лице которого отразилась целая гамма чувств. Но так и не заметил, чтобы Алекс был в нерешительности или замешательстве от предложения принять участие в битве.
– Да, сэр! – твердо ответил Алекс, и улыбка осветила его лицо.
– Я считаю, что фланговые войска должны состоять из второй и третьей рот Третьего батальона, воинов Волфилд и рейдеров Фрея. Есть вопросы? Возражения? Если есть, то говорите об этом сейчас, потом будет поздно.
Собравшиеся офицеры зашумели, но вслух никто не сказал ни слова.
– Хорошо. По нашей договоренности, первая рота штурмовиков майора Фрея будет производить демонстрацию силы вдоль южной границы горного хребта. Если будет целесообразно, майор, мы можем переменить позицию в восточном и северном направлениях, угрожая противнику, находящемуся на обеих вершинах Биг– и Литтл-Раунд. Мы сможем даже подняться на эти вершины, если нам понадобится убрать оттуда наблюдателей противника.
– Как вы это сделали при Геттисберге тогда, на Гленгарри, во время вашего сражения с Джеймсом Вульфом, да, полковник? – спросил Фрей. – Фланговый марш вокруг левого фланга противника в обход этих двух вершин?
Грейсон улыбнулся:
– Кто знает? Может быть, Зельнер смотрел этот поединок по телетрансляции. Если так, то, может, он будет думать так же, как и вы… а не о том, что капитан Карлайл пробирается через лес.
– На какое время назначена операция? – поинтересовалась капитан Ланг.
– Сейчас почти тринадцать часов тридцать минут, – сказал Карлайл. – Заход солнца… Во сколько это происходит на этой планете?
– В это время года в двадцать часов сорок пять минут, – ответила Ланг.
– Значит, у нас в запасе есть еще семь часов светового дня. Алекс, сколько тебе понадобится времени на совершение этого броска?
– Это зависит во многом от реального рельефа местности, – ответил Алекс. – Я не очень полагаюсь на данные проекции. Но думаю, что потребуется не менее четырех часов. Четыре часа с начала старта.
– Тогда назначим вам поход на четырнадцать часов тридцать минут, – предложил Грейсон. – Вы должны будете появиться в западной части леса, на выходе к долине Мидоу-Гроув, в восемнадцать часов тридцать минут, и у нас еще останется два часа светового дня. Тебя это устраивает?
– Отлично. – Алекс внимательно изучал лесной массив на западе, а также сеть дорог и железнодорожных путей, которые ему нужно будет пересечь. – Один вопрос, полковник. Предположим, мы выходим готовые к бою из леса, а там никого нет? Я хочу сказать, что весь план операции мы разработали исходя из наших предположений о том, что должен делать Зельнер.
– Это так, – утвердительно сказал Макколл. – А кому, как не нам, хоррошо известно, что врраг обычно не делает то, чего ты от него ждешь!
– В этом случае, – ответил Грейсон, пожав плечами, – мы поступим по обстоятельствам. Мы будем импровизировать на месте. План, конечно, будет пересмотрен, если мы увидим, что противник не находится там, где мы ожидали его встретить… А каждый полевой командир имеет полную свободу действий и может самостоятельно принимать решения, если в этом возникнет необходимость. Но это, – он провел рукой над ландшафтом на проекционном столе, – самая лучшая позиция для них. Если бы я вел Третий полк Гвардейцев на юг, то обязательно воспользовался для этого горным хребтом и был бы последним дураком, если бы поступил иначе.
– И все-таки как бы еще вы развернули свои силы, полковник? – поинтересовался Охотник. – Что бы вы сделали?
. – Хороший вопрос. Я бы не очень доверял этому лесу с правой стороны. Чтобы сохранить маневренность моих войск, я бы окопался на этих холмах с минимальным количеством роботов, скажем, одна рота, а остальные силы держал бы в резерве, где-нибудь около деревни, готовыми двинуться по моему приказу в любом направлении. Конечно, я бы сделал это в том случае, если бы знал заранее, что планирует Серый Легион Смерти. – Раздался дружный смех офицеров. – Если бы я оставил свои главные силы здесь, в Мидоу-Гроув, то попал бы в сложное положение: мне пришлось бы отбивать атаку противника, либо вышедшего из леса с запада, либо появившегося из-за вершин Биг– и Литтл-Раунд с юго-востока. – Он некоторое время молчал, изучая новую диспозицию. – Но все равно, даже если Зельнер поступит так, как я только что сказал, ему будет туго. Когда Алекс выйдет против него с запада, ему придется пойти сюда и выставить против него свои главные силы…
– …а в это время первая рота выйдет из-за хребта и ударит по его левому флангу, – закончил за него Фрей. – Отлично придумано!
Грейсон немного помолчал и обратился к собравшимся офицерам своего штаба:
– А теперь позвольте мне сказать несколько слов. Вы знаете, я обычно не устраиваю бесед перед сражением. Но сейчас Легион попал в очень трудную ситуацию: мы вынуждены выступить против очень серьезного противника с командиром, которому не чуждо чувство порядочности, против воинского подразделения, которое до сегодняшнего дня было на нашей стороне.
Я знаю, что думаете вы, собравшиеся здесь, и что думают люди, находящиеся под вашим командованием, о Доме Дэвиона. Черт возьми, когда я был молодым, то для меня Солнечная Федерация и Лиранское Содружество – оба государства всегда были, я даже не знаю, как сказать, чем-то вроде святыни. Этими государствами управляли достойные люди. Герои, которые вместе боролись против Синдиката Драконов.
Но политика меняется, дорогие мои. Меняются отношения между государствами, меняются их лидеры, целые народы, и миры и империи могут меняться, особенно если они начинают разлагаться изнутри. Мне нет необходимости напоминать вам о ваших обязанностях перед боем. Но я вынужден тем не менее сказать вам, что некоторые из наших людей могут поймать себя на мысли, когда они остановятся и подумают, что роботы, которых они сейчас видят перед собой, принадлежат Дому Дэвиона, а не Империи Дракона, или Ляо, или кланам.
Я все еще надеюсь, что мы сможем избежать этого сражения. Центр связи Легиона последние двенадцать часов непрерывно передает послание в эфир о нашем предложении провести переговоры. Мне очень хочется верить, что Сеймур или Зельнер согласятся на разговор, чтобы разойтись с миром, без сражения. Но, к сожалению, мы не получили в ответ ничего. Поэтому приходится предполагать, что Фолкер и Вилмарт присоединились к Гвардейцам и поэтому они подчинились приказу, как им кажется, законного правителя Каледонии. Им, наверное, удалось убедить Гвардейцев, что они должны вызвать Серый Легион Смерти на бой и уничтожить его.
Я хочу, чтобы все вы смогли убедить своих подчиненных, что завтра они не должны думать о том, что борются против подразделения Федеративного Содружества. Гвардейцы будут играть наверняка, и мы тоже.
– Черрт возьми, – сказал Дэвис Макколл, потирая больное плечо. – А почему мы должны думать по-дрругому? Эти черртовы Sassenach собирраются насадить наши головы на колья, а мы хотим посадить их на кол дрругим местом!
Все одобрительно зашумели, и Грейсон понял, что его люди готовы к сражению.
"Теперь все будет зависеть от того, – подумал Грейсон, – поступит ли Зельнер так, как мы ожидаем от него…"