– А, да. Он был уже давно в подрразделении, когда я вступил в него. Между нами на Фуррилло прроизошла стычка. Мы тогда воевали прротив ррейдерров Дома Маррика, которрые высадились на окрраине горрода, чтобы уничтожить станцию, снабжающую столицу энерргией. Киллерр соверршил несколько боевых вылазок в ближайшую дерревню и впал в неистовство. Сжег половину домов и убил Бог знает сколько жителей. Командирр Ррыцаррей выгнал его после этого из подрразделения.
– Но вы говорили о какой-то стычке? Это звучит очень лично.
– Так оно и было. Я был в его брригаде, еще совсем зеленый новобрранец. Это была моя перрвая битва. Именно я свидетельствовал прротив него в суде, когда рразбирралось его дело.
– Вот как?
– Потом я иногда слышал о нем, даже встрречался рраз или два на Гладиусе. У него ррепутация наемника-одиночки, которрый за деньги готов выполнить любую, даже самую гррязную рработу.
Алекс внезапно вспомнил об обвинении, которое вчера предъявили Макколлу его братья в том, что он не будет помогать своей семье без соответствующего вознаграждения. Обвинение показалось ему несправедливым и неуместным сейчас еще больше, чем тогда.
– Скажите, майор… – Он замолчал, не зная, как лучше спросить то, что его интересовало.
– Спррашивай, паррень. Я, кажется, догадываюсь, что у тебя на уме.
– Не знаю, как бы помягче сформулировать свой вопрос.
– Тебе нет необходимости игррать со мной в дипломата. Я знаю тебя и твоего отца столько лет, что ты можешь спррашивать меня о чем угодно.
– М-м-м. Я просто сейчас подумал… насколько вы доверяете своей семье?
– Хорроший вопррос, если учесть, что между нами столько лет были не очень-то теплые и дрружеские отношения.
– Ведь мы собираемся использовать их дом в качестве базы… я имею в виду радиоаппаратуру.
Они установили свое принимающее оборудование этим утром на чердаке амбара в поместье Макколлов. Если и когда Серый Легион Смерти прибудет на Каледонию, они должны будут сразу же связаться с ними или хотя бы получить информацию по автоматической записи обо всех событиях, которые произойдут к моменту их прибытия.
Но возможность предательства со стороны семьи Макколл и передачи их в руки властей была, по мнению Алекса, очень реальной.
– Не думаю, что они захотят обменять меня на Ангуса, если это то, о чем ты подумал, – ответил Макколл. – Они ненавидят Вилмаррта, как ты заметил. Скоррее всего, ненавидят так, что готовы доверрять таким людям, как мы с тобой.
– Надеюсь на это.
– Всем известно, паррень, что шотландцы любят повоевать. Если нет столкновений с дрругими кланами, то они начинают гррызться дрруг с дрругом в семье, как птенцы хищных птиц. Но если возникнет угрроза извне, то они моментально забывают о своих внутрренних рраспррях, и горре тому, кто их трронул!
Машина прошла последний поворот дороги, затормозила и остановилась. Прямо перед ними стояла Цитадель на другой стороне моста, перекинутого через глубокую пропасть в пятьдесят метров шириной и метров в тридцать глубиной. Солдат в черно-желтой форме, подняв руку, остановил их. Другие солдаты подошли ближе, держа оружие в строевой стойке. Алекс машинально потянулся к кобуре с лазерным пистолетом, но Макколл опередил его движение.
– Спокойно, паррень, дерржи рруки так, чтобы они могли их видеть.
Один из солдат, с нашивкой сержанта на рукаве давно вышедшей из употребления военной формы из кевлара, подошел к машине со стороны водителя,
– Эй, вы! – рявкнул он. – Куда это вы направляетесь?
– Хотим нанести визит наместнику, – миролюбиво ответил Макколл, – а еще повидаться со старринным приятелем по орружию, если он еще здесь.
– И кто бы это мог быть, шотландец?
– Майор Килен Фолкерр, – ответил с готовностью Макколл, – хотя мы обычно называли его Киллерр.
При упоминании имени Фолкера развязности сержанта поубавилось.
– Ваше имя, сэр?
– Я майорр Макколл. Серрый Легион Смеррти. Сержант посмотрел на Алекса, который спокойно встретил его испытующий взгляд.
– Капитан Алекс Карлайл, – не дожидаясь вопроса, ответил Алекс, – тоже из Серого Легиона Смерти.
– Подождите минуту, джентльмены, – сказал неожиданно вежливо сержант и, отойдя в сторону, достал устройство связи и переговорил с кем-то в Цитадели.
Спустя несколько минут, в течение которых солдаты, окружавшие машину, воинственно поигрывали оружием, сержант вернулся и, обращаясь к Макколлу, сказал:
– Вы можете ехать дальше. Вас встретят в сторожевой башне у ворот.
– Спасибо, паррень.
Пока машина медленно ехала по мосту, створки двойных ворот распахнулись, открывая проезд в Цитадель. Башня у ворот была самая высокая и наиболее внушительная изо всех оборонительных сооружений стены. Она поднималась над основанием на пятьдесят метров, а по обе стороны от нее были установлены орудийные башни, ощетинившиеся высокоскоростными автоматическими пушками, взявшими на прицел двух мужчин, приближающихся в машине.
Однако при ближайшем рассмотрении облупившиеся внутренние стены позволили предположить, что последние владельцы этой крепости не пытались содержать ее в надлежащем порядке, а это наверняка значило, что потихоньку приходила в упадок и техника. Пока они следовали через ворота и ехали в тени навесной башни, Алекс заметил открытые углубления в каменных стенах по обе стороны от башни, где когда-то были установлены датчики или камеры наблюдения, но которые теперь были пусты. В некоторых случаях это выглядело так, как будто провода были вырваны из гнезд, вероятно, для перепродажи в виде металла или волоконно-оптических кабелей.
Большинство солдат, ожидавших их во дворе башни, как и встретившие их на мосту, были одеты в плохо пригнанную устаревшую форму из черно-желтого кевлара. И только один из них, очень высокий, с хорошей военной выправкой, выделялся хорошо сшитым современным обмундированием майора Федеративного Содружества.
– Это и впрравду ты, Киллерр, – сказал Макколл, когда они с Алексом выбрались из машины. – В последний рраз мы с тобой виделись год или два назад?
– Как видишь, я, собственной персоной, – ответил Киллер низким, грубым голосом. Хотя он был старше Макколла лет на десять, его волосы и аккуратно постриженная борода были иссиня-черными. – Какой черт занес тебя на этот задрипанный грязный шарик?
– Во-перрвых, это мой дом. А во-вторрых, здесь обитает твой новый хозяин.
– Ты имеешь в виду наместника? – фыркнул Фолкер. – Он мне не хозяин.
– А, вижу, ты носишь новую форрму. Войска Федерративного Содрружества?
– Да, ты не ошибся. А еще я главный советник по военным делам при наместнике Каледонии. – Фолкер слегка провел по знаку отличия высшего командного состава на своей груди, который располагался выше ряда медалей и орденов. – Как видишь, Дэвис, я кое-чего добился в этой жизни. Ваше личное оружие, пожалуйста.
– Что?
– Ваше оружие. Вы должны оставить его здесь. Никто не должен иметь при себе оружие при встрече с наместником.
Макколл потянулся к пряжке портупеи.
– Он у вас что, очень неррвный?
– Сейчас опасное время, шотландец. Фанатики уже несколько раз пытались организовать на него покушение. На этой планете назревает революция, или ты об этом ничего не слышал?
– Да нет, кое-что я слышал. – Макколл протянул портупею с оружием одному из охранников. Алекс последовал его примеру.
– А это что, парень? – спросил его Фолкер, указывая на вложенный в ножны военный нож, торчащий из кармана спецжилета Алекса.
– Вибронож, – ответил Алекс. Он расстегнул свой правый нагрудный карман, – а это мононить. Это тоже оставить здесь?
– Нет, держи эти игрушки при себе, – усмехаясь, ответил Фолкер. – Лазеры и пистолеты заставляют наместника трястись от страха, но, поверь мне, ты не сможешь приблизиться к нему настолько, чтобы воспользоваться ножом. А теперь пошли, раз уж вам так хочется.
– А как же с тобой?
– Что со мной?
– Рразве ты не должен оставить здесь свое орружие тоже?
– Это правило только для местных жителей и иностранцев. Я являюсь одним из помощников наместника, которым он полностью доверяет.
– Любопытно. И в чем заключается твоя помощь?
Фолкер горделиво выпрямился.
– Я нахожусь здесь, джентльмены, как главный советник по военным вопросам при наместнике Каледонии. Я помогаю ему создавать свою милицию, проводить ремонт роботов…
– Ах да, я и забыл, ты ведь был отличным водителем боевых рроботов когда-то.
– Иногда я управляю одним из его роботов. Обычно это "Шершень".
– Вот как. Тогда я узнал твой стиль, когда наблюдал по видеозаписи за событиями, происшедшими в Новом Эдинбурге несколько недель назад.
– Что? Волнения на площади Малкольма? – Фолкер усмехнулся. – Да, это был я. Этот сброд задал тогда стрекача, ты видел?
– Да, задал. Кому посчастливилось.
– Это вы управляли "Шершнем", которого мы видели вчера в городе, майор? – спросил Алекс.
– У меня обычно более важные дела, чем арестовывать бунтовщиков, мальчик. Я управлял операцией отсюда, из Цитадели.
Сопровождаемые Фолкером и эскортом из четырех вооруженных солдат, они прошли через помещение башни и вышли во внутренний двор.
– Боже милостивый! – прошептал ошеломленный увиденным Алекс.
Макколл не произнес ни слова, но Алекс увидел, как шотландец сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев и напряглись все мышцы.