– Конечно, отдел безопасности сейчас этим занимается, – продолжала спокойно говорить Лори, не видя изумления своего сына, – они собираются обратиться к некоторым известным им лидерам банды и задать им вопросы, но мы не надеемся получить конкретные результаты. Самое главное, что твой отец и я живы и здоровы. Хотя с прискорбием должна сообщить, что двадцать шесть человек убиты в результате этого нападения, а сто восемьдесят один – получили ранения. Вернон Артман думает, что парень, который это все натворил, "просто отключился от главной сети логических схем" – если говорить его словами. Он уверен, что банда "Игроки" вряд ли рискнула бы убить столько людей, не имея на то основательных причин. Он думает, что здесь может скрываться что-то и посерьезнее.
Алекс кивнул. По крайней мере кто-то там все же соображает, что к чему!
Старый добрый сержант!
– Конечно, мы об этом тоже думаем, – продолжала говорить Лори, – и твой отец и я после этого случая находимся под усиленной охраной. Не волнуйся за нас. О нас хорошо заботятся. Ну вот, пожалуй, и все, Алекс. Спасибо, что вызвал меня на связь. Мне жаль, что ты так переволновался за нас, и мне бы так хотелось побыть с тобой до твоего отъезда. Можешь себе представить, что я устроила твоему отцу за то, что он отправил тебя за два дня до моего возвращения! Но мы сможем наговориться всласть, когда ты вернешься. До свидания, Алекс. Успехов тебе в твоем деле и передавай мой сердечный привет майору Макколлу. С нетерпением ждем вашего возвращения!
Изображение еще какое-то время оставалось неподвижным, казалось бросая вызов состоянию невесомости, в котором пребывал Алекс, а потом медленно растворилось.
Оттолкнувшись от стола, Алекс подплыл к двери и открыл ее.
– Все в порядке, Дэвис. Я закончил разговор. В каюту вернулся Макколл, а за ним остальные пассажиры, явно недовольные тем, что их выпроводили и долго продержали в коридоре.
– Ну, сынок? – Макколл выглядел озабоченным. – Как дела дома?
– Они оба живы и здоровы, – ответил Алекс и улыбнулся, когда Макколл сложил губы и беззвучно свистнул с облегчением. – Они были ранены, но несерьезно. – Алекс скосил глаза на остальных обитателей каюты, а затем посмотрел на Макколла и, понизив голос, продолжил: – Мак? Они думают, что это организовала банда "Игроки", пытаясь остановить отца в тот момент, когда он начал выигрывать. Ты-думаешь, это возможно?
– М-м-м. Вот что, паррень, если твоя мать ррассказала тебе об "Игрроках", то она сделала это потому, что не могла сказать больше. Такая связь наверрняка пррослушивается. Как думаешь?
– Да, наверное, ты прав.
– Твои рродители очень неглупые люди, паррень. Вряд ли они были бы сейчас оба живы, если бы не были такими хитррыми и умными.
Из громкоговорителя, установленного на переборке каюты, раздался предупредительный сигнал, а потом женский голос:
– Внимание! Внимание! Всем пассажирам и членам команды. Через двадцать минут "Альтаир" совершит прыжок. Чтобы избежать последующей дезориентации и синдрома прыжка, всем пассажирам следует пристегнуть ремни и находиться в каютах до сигнала отбоя. Все члены команды корабля должны занять свои места.
– Я знаю, – ответил Макколлу Алекс, – и все равно мне очень хочется связаться с ними еще раз и спросить…
– Слишком поздно. У нас с тобой свой путь… а у них свой! И не волнуйся. У них все будет отлично!
Двадцать минут спустя энергия, накопленная в солнечных батареях "Альтаира", стала поступать в двигатель Керни-Фушиды, и все было готово к прыжку. Для стороннего наблюдателя зрелище было бы поистине удивительным: корабль длиной почти в полкилометра начал вибрировать, контур его оптически исказился, а пространство вокруг корабля как бы деформировалось. И вдруг корабль исчез в легкой вспышке света.
Сам перелет "Альтаира" через космическое пространство к системе Гладиус, находящейся почти за двадцать световых лет, был мгновенным.
X
Штаб Третьего батальона Гвардейцев Дэвиона
Гесперус II, пограничная область Скаи
Федеративное Содружество
22 часа 30 минут, 19 марта 3057 года
Маршал Феликс Зельнер с удовольствием откинулся на спинку удобного автоматического кресла, его ноги в до блеска начищенных ботинках опирались на край дорогого стола из красного дерева. Он наслаждался комфортом своего офиса на Гесперусе II почти так же, как наслаждался растерянностью своего подчиненного.
– Но, м-маршал, – запинаясь, произнесло голографическое изображение мужчины на противоположной стороне стола, – ведь это полный провал плана фельдмаршала?
– Спокойно, Турман, спокойно, – сказал Зельнер с легкой улыбкой, – никакого провала. Я даже думаю, что такой поворот событий к лучшему.
– А если отдел безопасности Серого Легиона Смерти сумеет докопаться до истинной причины покушения на Карлайла и это их выведет прямиком на фельдмаршала Гарета? Грейсон Карлайл очень популярная фигура. Пожалуй, слишком популярная, особенно сейчас и особенно на Гленгарри. Ведь именно это послужило главной причиной приказа о его физическом устранении.
Зельнер сбросил ноги со стола и резко выпрямился в кресле, кинув быстрый взгляд на коммуникационный пульт управления.
– Это секретная линия связи, – напомнил он своему подчиненному, – но даже в этом случае, генерал, я бы посоветовал вам… быть осмотрительнее в высказываниях. Даже внутренние разговоры могут перехватываться… или прослушиваться и записываться прямо здесь, в офисе.
Генерал Турман Вогн громко сглотнул, затем вытер носовым платком лоб. Даже на голографическом изображении Зельнер отчетливо видел капельки пота, блестевшие на почти лысой голове генерала. Зельнера позабавила мысль о том, насколько Вогн был не готов к делам такого рода.
Но тогда кто из них готов? Уже давно в армии, сначала под властью Дома Штайнеров, а потом, в течение уже тридцати лет, в составе объединенных сил Федеративного Содружества, был раз и навсегда заведен определенный порядок продвижения по служебной лестнице: или подавались рапорты, или – при определенной удаче и умении – следовало иногда оправданное, но обычно случайное повышение в звании. Очень редко это происходило в результате подслушанного секрета чужой жизни или секретной операции. Как только кто-нибудь достигал высокого положения – для офицеров Дома Дэвиона это был обычно чин полковника или выше – присвоение следующего звания зависело в большей степени от политических махинаций или от того, кто знал тебя лично, или от собственных возможностей сделать что-то для карьеры другого человека. На пути продвижения по служебной лестнице Зельнеру приходилось не раз участвовать в заговорах. Но интрига такого масштаба, в которую сейчас были вовлечены несколько миров и сотни офицеров Вооруженных Сил Федеративного Содружества, была для него такой же впечатляющей, как и для генерала Вогна.
Тем не менее Зельнер упивался сознанием своей власти, которую ему давало знание секретов, способных разрушить карьеру очень высоких военных чинов или даже высокопоставленных политических деятелей. В течение нескольких лет он был главным помощником маршала Цезаря Штайнера, занимал положение, которое требовало от него полной преданности и верности, хотя бы внешних. Однако когда он наконец получил повышение по службе и чин маршала, то понял, что теперь может использовать с выгодой для себя информацию, собранную для него преданными ему людьми.
– Я абсолютно уверен в безопасности своего офиса, – продолжил Зельнер. Он действительно буквально начинил свой офис чувствительными приборами, которые могли обнаружить самые современные подслушивающие устройства. – Но я не могу быть уверенным в безопасности вашего.
– Я полностью доверяю своим людям, – твердым голосом ответил Вогн. Но в его маленьких глазках промелькнуло сомнение.
Зельнер был уверен в Вогне и в его офисе как в своем собственном, просто он хотел еще раз убедиться, что тот не обнаружил подслушивающего устройства, установленного там по приказу Зельнера. Но поскольку Зельнер также перехватывал разговоры Отдела безопасности и других главных отделов Штаба Третьего батальона Гвардейцев Дэвиона, то если бы кто-нибудь стал интересоваться либо им, либо Вогном, то Зельнеру это стало бы известно сразу.
– Я вам полностью доверяю, генерал, – сказал Зельнер с легкой улыбкой, – и вашим людям тоже. Продолжайте, пожалуйста, ваш доклад.
– Да я уже, собственно, все сказал, маршал. План фельдмаршала Гарета провалился. Наемник, Грейсон Карлайл, жив, а один из убийц мертв.
– А что слышно о втором?
– У меня нет о нем сведений, сэр. Дошли слухи, что он был арестован, но у меня, к сожалению, нет этому подтверждения.
– Даже если его и схватили, то ничего страшного не произойдет. Он не посвящен в наш план настолько, чтобы мог навредить нам.
У Зельнера нет ни малейшего желания сообщать Вогну, что капитан Дюпре вернулся к выполнению задания… да еще и с повышением в чине, вот так. Кое-какую информацию, например, тот факт, что Зельнеру удалось подкупить одного из наемных убийц Гарета, он хотел пока приберечь для себя. Иметь своего агента в Сером Легионе Смерти – это может пригодиться для его дальнейших планов…
Голографическое изображение Вогна удрученно покачало головой.
– Маршал… мне очень жаль, но я не создан для подобных операций и выполнения таких поручений. Должен вам сказать, я со страхом думаю о том, что задумал фельдмаршал. Это… это так значительно. Так грандиозно! И эта попытка убрать Грейсона Карлайла была очень опасным делом. Она могла погубить нас всех!
– Каким образом. Турман?