Макколл утвердительно кивнул. Грейсон скрестил руки и откинулся на спинку кресла. Первые луддиты, свободная политическая фракция, появились на Терре еще в XIX веке. Это были рабочие, которые боялись потерять свои места, когда стали появляться первые станки, и начали организовывать акты саботажа. Через двенадцать столетий время от времени появлялись новые группы с луддитской философией и страхами то в одном, то в другом мире. Имея перед глазами боевых роботов как олицетворение самого понятия "машина", в современном мире очень легко было ополчиться на технический прогресс как на зло, угрожающее стереть с лица земли цивилизацию и уничтожить человека.
Грейсон не любил подобные рассуждения. Хотя технический прогресс способствует появлению все более совершенного оружия, но именно он дает единственную надежду человечеству покончить раз и навсегда с глупыми притязаниями, невежеством и войнами.
– Я знаю, как вы относитесь к прротивникам технического пррогресса, – заметил Макколл. – Конечно, дело здесь не в машинах, а как и с какой целью их используют.
– Совершенно согласен с тобой. Мак. И если эти люди пойдут с камнями в руках против боевых роботов, они сразу поймут, как заблуждались относительно технического прогресса.
Макколл закрыл глаза, перед ним промелькнул человек с Каледонии, стоящий перед роботом с камнем в руке.
– Здесь вы правы, сэрр, – тихо сказал Макколл. Грейсон повернулся к компьютеру, сбросил предыдущую информацию и вошел в сеть библиотеки Легиона, которая представляла собой часть межпланетной информационной системы, к которой совсем недавно обращался Макколл, чтобы узнать о Каледонии. Библиотека Легиона непрерывно пополнялась новыми данными о планетах, личностях, событиях и партиях по всей Внутренней Сфере. Данные подбирались по принципу, что все, что случается в соседнем мире, однажды может стать политической или тактической проблемой, с которой может столкнуться личный состав Легиона.
– "Слово Джихада", – обратился Грейсон к компьютеру, – только изображение.
Когда на экране появился текст, он почувствовал внезапное разочарование. Карлайл получил до обидного мало информации о фракции, которая, очевидно, возникла совсем недавно. Она, скорее всего, оформилась как еретическое ответвление движения "Незавершенная книга", псевдорелигиозного ордена, основанного сто лет назад в Солнечной Федерации и предназначенного для унификации различных религий.
Орден "Незавершенная книга" ссылается на то, что еще полностью не раскрыта духовная истина. Фракция "Слово Джихада" явно решила написать главу или две в этой "Книге", потому что упоминания о движении были найдены в отчетах о бунтах и мятежах в мирах Федеративного Содружества от Ригел-Кента и Новой Земли до Карстерса. Это движение еще не добралось до пограничной области Скаи, но его распространение обсуждалось на Таркаде и в Новом Авалоне – двух столицах Федеративного Содружества. Существовала опасность, что религиозная организация "Слово Джихада", которая, по предположению Макколла, пропагандировала идею "машина – зло", завоюет сторонников за пределами пограничной области Скаи и в других районах Федеративного Содружества.
– Интересно, – заметил Грейсон вслух, ознакомившись с тем немногим, что было известно о движении "Слово Джихада", – здесь сказано, что эта фракция проповедует идею о скором конце Вселенной.
– Серрьезно, сэрр?
– Да. Они утверждают, что наступают великие испытания, бедствия и бесконечные войны, которые будут длиться три столетия. Потом настанет время очищения, когда каждый сбросивший с себя демоническое влияние машин получит Великую Силу от Бога. Все машины будут уничтожены, раз и навсегда будет положен конец войнам. – Грейсон взглянул на Макколла. – Три столетия великих испытаний? Это, наверное, Войны за Наследие, начиная со смерти Симона Камерона, Первого Лорда.
– И что тогда у нас получается, полковник? 2750-й или 2751 год, так? Тогда они немного запаздывают или мы уже находимся на этапе очищения?
– Апокалипсические пророческие религии не всегда логичны в своих системах исчислений. Эти три столетия могли отсчитываться и от успешного похода Амариса, ведь именно тогда начался упадок Звездной Лиги. А это было в 2766 году.
– В любом случае мне понятно, почему эта идея захватила их целиком, – сказал Макколл. – После тррех долгих стррашных, крровавых столетий, когда Дома уничтожали дрруг дрруга, эти люди надеялись, что прридет врремя без рроботов, без вторржений наемных войск на их планеты, без войн…
– Рай. Но вряд ли это произойдет в ближайшее время.
– Я тоже в это не веррю, полковник. Но пока они продолжают борроться против боевых рроботов с камнем в рруке. Бедные, несчастные глупые люди.
Грейсон стер информацию с экрана, затем повернулся к Макколлу.
– Майор, – сказал он, глядя ему прямо в глаза, – я не могу принять твою отставку…
Лицо Макколла потемнело, а вокруг губ легла упрямая складка.
– Сэрр, мне непрриятно говоррить, что…
– Заткнись, Дэвис, пока не сморозил какую-нибудь глупость.
– Сэрр, я…
– Я же сказал: заткнись! Ни слова больше!
Дэвис Макколл сжал челюсти, но в его глазах заметались грозные молнии.
Грейсон нажал кнопку на пульте управления, стоящем на его столе.
– Сэнди?
На вызов сразу отозвался мужской голос из приемной.
– Слушаю вас, полковник.
– Найдите капитана Карлайла, пожалуйста. Пусть он немедленно явится ко мне. Немедленно!
– Слушаюсь, сэр.
Взглянув на Макколла, Грейсон взмахом руки приказал ему молчать.
– Ради Бога, Мак, не сверкай на меня глазами. Он показал на дальний конец комнаты, где был небольшой, но хорошо оснащенный бар, спрятанный за откидной панелью.
– Пойди и приготовь себе что-нибудь выпить. Там должен быть гленливет, который ты любишь.
Разрываясь между чувством собственного достоинства, чувством долга и привычкой повиноваться, Макколл медленно поднялся со стула, как бы в нерешительности, еще не зная, как ему поступить. Но потом вздохнул и пошел к бару.
– Сэрр, – сказал он через несколько минут, наливая себе в бокал на три пальца золотистый ликер из бутылки и положив туда несколько кубиков льда, – можно спрросить?
– Давай, спрашивай, – разрешил Грейсон, – и не сердись, я не хотел грубить тебе. Здесь, когда мы вдвоем, ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
Макколл усмехнулся:
– Я не обиделся, полковник, за то, что вы наоррали на меня. Но меня интерресует, что вы прридумали. Я должен веррнуться домой. Должен, сэрр. Я не могу брросить их в беде, черрт вас поберри! А ваше прриказание не оставляет мне пррава выборра, и…
– Ты можешь бросить Легион, Мак? – мягким, почти бархатным голосом спросил Грейсон. Макколл ответил не сразу.
– Не ставьте меня в такое положение, где у меня не останется выборра.
– Когда-нибудь перед каждым из нас встает проблема выбора, старина, – ответил Грейсон и, помедлив, с улыбкой добавил: – Мак, тебе нет необходимости уходить в отставку. Особенно сейчас, когда я собираюсь послать тебя в служебную командировку.
Макколл широко открытыми глазами уставился на Карлайла, в наступившей тишине было слышно, как о стенки бокала мелодично позвякивают кусочки льда.
– Командирровка? Сэрр… не хотите ли вы сказать, что собирраетесь послать меня…
– На Каледонию, Мак. Ты поедешь домой. И я хочу, чтобы ты взял с собой моего сына. Что ты думаешь об этом?
– Я думаю, сэрр, – медленно ответил Макколл, осторожно подбирая слова, – что мой полковник сошел с ума, сэрр.
V
Гленкоу-Хайлендз, пригород Данкельда
Гленгарри, пограничная область Скаи
Федеративное Содружество
12 часов 18 минут, 10 марта 3057 года
– О нет, только не это!
Пронзительный звонок персонального коммутатора Алекса Карлайла нарушил тишину и заставил стаю птиц резко взмыть в воздух.
– Черт, – простонал Алекс, – не хочу в это даже поверить!
Кейтлин Де Ври пошевелилась под ним и открыла глаза. Ее темные волосы разметались длинными прядями вокруг головы.
– М-м-м, – произнесла она, прислушиваясь к звонку коммутатора: два коротких и один длинный звонок, не умолкая, повторялись снова и снова. – Возьми трубку, это же позывные базы.
Он вздохнул.
– Да, придется ответить. – Наклонившись, он нежно и страстно поцеловал ее в губы. – Не шевелись, я сейчас.
Он перекатился к краю одеяла, которое они расстелили на траве склона холма, и начал рыться в разбросанной одежде в поисках коммутатора.
– Господи, что за жизнь, – произнес он, вытаскивая коммутатор из-под вороха вещей, – нельзя даже спокойно вдвоем позавтракать.
Алекс нажал кнопку связи и поднес переговорное устройство к уху.
– Карлайл, – отрывисто произнес он в трубку, – что случилось?
– Алекс? Это Сэнди Гуннарсон. Давай сюда бегом. Твой отец ищет тебя.
Алекс застонал:
– Я далеко от базы.
– Знаю. Мы искали тебя здесь, но когда твой личный индикатор не был обнаружен на локаторе, то я решил попробовать найти тебя через коммутатор. Где ты сейчас?
– Я на Гленкоу, – уклончиво ответил Алекс. Существовало строгое правило для всех легионеров – не покидать территорию базы в пределах пяти километров от Кастл-Хилз. Горный массив Гленкоу-Хайлендз поднимался уступами до отметки восемь тысяч метров, возвышаясь над Данкельдом, и Алекс умышленно привез сюда Кейтлин на пикник и любовное свидание. Отсюда до крепости было никак не меньше двадцати километров, а если учесть серпантин горной дороги, то, может, и больше.