Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Синд. Как непривычно снова называть это имя. Значит, он жив. Какой он теперь? Прошедшие перевоспитание инквизицией едва ли сохраняют остатки себя и больше походят на живых марионеток. Синд смешил ее, развлекал и дарил подарки. Из-за нее он стал изгоем, но никогда не винил в этом. А затем… Мысли Натт путались. Страх граничил с желанием увидеть друга. Ненависть и отвращение шли рука об руку с глубокой привязанностью. Как ей смотреть на него? Как разговаривать?
В восточном крыле посреди коридора неподвижно стояла рыжеволосая девчонка и, смеясь, разговаривала с кем-то невидимым. Мёрке замедлила шаг и стала осторожно приближаться к странной студентке.
– Думаешь? Но ведь он никогда не простит. А меня схватят и накажут.
Казалось, девчонка слушает голос, звучащий только в ее голове.
– Хорошо. Мы сделаем это во время фестиваля прощания, – она мерзко захихикала. – Остается только одна проблема. Как поступить с любопытной преподавательницей, которая сует нос в чужие дела? – В это мгновение девчонка резко обернулась.
Страшные, словно залитые чернилами, глаза…
С диким криком она бросилась на Мёрке, пытаясь вцепиться в шею, но некромантка успела увернуться, и студентка растянулась на полу. Однако тут же резко вскочила на четвереньки и с низким рычанием вновь ринулась в атаку. Ее лицо исказила гримаса ярости. Натт поймала руки одержимой почти у самого лица. Еще миг – и та выцарапала бы преподавательнице глаза. Мёрке не знала имя несчастной и не могла воззвать к загнанной в угол душе. Хотя это и не всегда работает. Когда она звала Синда в ту ночь, он тоже не откликнулся. Из перекошенного рта студентки капала черная слюна, а из горла раздавались мерзкие булькающие звуки. Некромантка что есть силы вновь отбросила нападающую и выхватила из кармана халата сферу наугад. Голубая. Времени на раздумья не было, и Натт просто бросила ее в ноги обезумевшей девчонке. Фирс Хассел вновь оказался прав – неудачный материал для наконечника жезла. Сферу мгновенно разорвало, и усыпляющее облако вырвалось в коридор, скрывая девчонку из виду. Мёрке попыталась убежать от мощного дурмана, но сделала лишь несколько шагов. Не в силах сопротивляться синей мгле, она рухнула рядом с поверженной студенткой.
* * *
Второй раз за день Натт оказалась в незнакомом месте. Было мягко и тепло. От подушки приятно пахло. Только откуда на полу в коридоре подушка? Натт пыталась восстановить хронологию событий, но те стремительно ускользали. Девочка, взрыв, мгла. Смутно знакомый запах приятно успокаивал. Может, она до сих пор лежит на диване у Анда, а из ее тела по трубочками продолжает вытекать токсин? Натт перевернулась на спину и открыла глаза. Сушеных пучков травы над головой не оказалось, зато весь потолок был усеян переливающимися кристаллами. Сиреневые, лазурные, бирюзовые – словно сказочное море из дрожащих огней – они излучали мерное холодное свечение.
Мёрке приподнялась на локте и оглядела комнату, которая была завалена сферами и кристаллами вкупе с учебниками по геммологии. Сомнения рассеялись, когда Натт увидела спящего в кресле Фирса. Он дремал в ужасно неудобной позе, и Мёрке мысленно посочувствовала его шейным позвонкам. Ей хотелось по-тихому сбежать, чтобы не находиться почти без одежды в одной комнате с давним обидчиком. Натт не очень-то верила во внезапную перемену его натуры и в заключенное перемирие. Однако вопросы требовали ответов. Как она попала сюда и что стало с одержимой девчонкой?
– Хватит таращиться. Раздражает, – промычал Хассел и попытался поудобнее пристроить голову на подлокотнике
– Мне нужно к себе, – ответила Мёрке.
– Утром, – отрезал Фирс, – я сейчас никуда не пойду.
– Я могу сама.
– Ага, ты уже дошла. Идиот Анд отпустил тебя в полумертвом состоянии без сопровождения. Давай спи. Завтра мне будет нужна твоя суперсила некроманта, – приказал маг и сделал вид, что храпит.
– Что стало с той девочкой? – осторожно спросила Мёрке.
– С какой девочкой? – стихийник оторвал голову от кресла.
– Которая напала на меня. Ей нужна помощь. У нее сильная одержимость. – Натт рассказала о случайной встрече в коридоре с рыжеволосой девчушкой. Хассел внимательно слушал, не сводя с Натт глаз, которые в полумраке казались хищно-желтыми. Она поежилась от его взгляда и сильнее запахнула халат.
Фирс что-то прикидывал в уме.
– Забавно, – наконец подал он голос. – Ты словно саму себя описала. Лет девять назад.
– Можно подумать, ты помнишь, как я выглядела, – засомневалась Натт.
– Помню, – серьезно ответил стихийник и поднялся с кресла, на ходу разминая затекшую ногу и шею.
Он открыл один из шкафов, где ровными рядами стояли жемчужные сферы. Не глядя взял одну и направился к Натт. Она инстинктивно отодвинулась и натянула одеяло до подбородка. Хассел лишь закатил глаза и сел рядом.
– Это с церемонии зачисления. Смотри в третьем ряду. Это ты, – он вручил Натт свое воспоминание, с интересом наблюдая за выражением ее лица.
– Это просто невозможно… Но как? На меня напала я из прошлого? А ты-то как оказался рядом со мной?
Фирс слегка замялся, словно взвешивая все за и против.
– Для меня сферы – это ценность. Не хотелось бы их потерять. Ну а прочитать помещенные в них воспоминания могу только я или тот, кому я разрешаю. Если сфера исчезнет, я в любой момент смогу настроиться на нее и найти…
До Мёрке медленно начал доходить смысл сказанного. Она схватила стихийника за грудки:
– Ты дал мне сферу, чтобы шпионить? – почти прорычала она.
– Остынь, – Фирс осторожно отцепил руки гостьи, стараясь не смотреть на ее обнаженные плечи. – Ты бы прикрылась лучше, а то из-за твоих импульсивных выпадов мужчине может быть сложно сдерживаться.
Натт покраснела и вновь запахнула халат. Хмыкнула и пробормотала себе под нос насмешливое: «Мужчина». Хассел однако не обиделся, а лишь удивленно вскинул бровь.
– Я не врал про сферу. Это действительно был жест доброй воли, и я не подглядывал за тобой в ванной, если ты об этом. Просто у меня было плохое предчувствие. Я настроился на сферу и увидел тебя посреди коридора. Ты была одна, Мёрке, а потом разбила об пол кристалл сна. Я сразу же побежал к тебе. Я, конечно, не целитель, но и как ядолог могу нейтрализовать действие магической пыли. Хотя тебе это даже на пользу пошло: ты проспала часов пять.
Натт закусила губу. Следовало поблагодарить стихийника, но она все еще злилась из-за сферы и попыток шантажа.
– Паршивое начало педагогической карьеры. Два обморока за один день, – сокрушалась некромантка.
– Это нормально. Когда я пробовался на кафедру элементалей, то пытался приручить голема. Мне достался огненный. Я с треском провалил вступительное испытание, а после еще месяц не мог нормально передвигаться и ел через трубочку. Так что в твоем случае легкий обморок после схватки с порождением гнилой плоти – это ерунда и никак не делает тебя размазней.
– Ну, если даже ты так считаешь, тогда я спокойна.
Натт лукавила. О спокойствии не могло быть и речи. Ее терзали видения из прошлого, она отравилась трупным ядом и столкнулась со своим юным доппельгангером, который собирался убить ее. На ноге появилась странная отметина. В довесок ко всему Синд Форсворд должен приехать в академию в качестве преподавателя. А еще заклятый недруг студенческих лет внезапно сделался заботливым. Не хотелось подпускать его слишком близко. Вообще не хотелось сближаться с кем бы то ни было. Близкие люди делают куда больнее недоброжелателей. А недоброжелатель из Фирса выходил на редкость талантливый: заставлял быть всегда в тонусе. Так какого демона, он решил сменить свою специализацию?
– Ладно, у нас есть от силы еще часа два поспать. – Хассел забрал у Мёрке сферу и убрал в шкаф, а затем вернулся в кресло. – Выспись, если сможешь, завтра мы идем в… – Фирс протяжно зевнул, уронил голову на грудь и мгновенно уснул, так и не озвучив план.
Мёрке завернулась в одеяло и последовала примеру стихийника. Этой ночью ее больше не мучили кошмары, и страхи ненадолго отступили.