Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
— Я не сожалею о том, что нахожусь здесь.
Улыбка Куай-Гона была такой же тусклой, как освещение в камере: — Несмотря на то, что тебе холодно и ты хочешь есть?
— Я там, где должен быть, — сказал Оби-Ван. — Рядом с вами.
Куай-Гон поднялся на ноги: — Я был строг с тобой после того, что случилось на Мелида-Даане.
— Не больше, чем я того заслуживал, — Оби-Вана поразили чувства, написанные на лице Куай-Гона. Впервые бывший учитель вспомнил об их разрыве не с гневом, а с сожалением. Казалось, он с трудом подыскивает слова.
— Нет, Оби-Ван, я был более суров, чем ты того заслуживал, — поправил его Куай-Гон. — Теперь я вижу, что моя реакция на твой поступок была вызвана моими же ошибками, а не твоими. У меня не было возможности сказать тебе об этом. Я.. .
Внезапно Куай-Гон умолк.
— Он здесь, — пробормотал он.
Оби-Ван тоже почувствовал. Возмущение в Силе было подобно шороху ядовитого газа, просочившегося под дверью и наполнившего комнату. Он встал и повернулся к двери.
Дюрастиловая дверь открылась. На пороге стоял Ксанатос. Его черный плащ был отброшен за плечи, ноги слегка расставлены, руки лежат на бедрах.
— Наслаждаетесь отдыхом? — спросил он, изогнув бровь и улыбаясь. Куай-Гон молча смотрел на него.
— А, молчим, значит, — вздохнув, продолжал Ксанатос. — А я-то надеялся, что мы поговорим. Времени у нас немного. Для вас уже определено наказание.
— Нас не судили, — тихо произнес Куай-Гон.
— Конечно, судили, — ответил Ксанатос. — Вас обоих сочли слишком опасными, чтобы вы смогли выступить в суде.
— Мы имеем право выступить на собственном суде! Это нечестно! — воскликнул Оби-Ван. Ксанатос покачал головой: — О, я помню, как был так же молод. Тогда я тоже думал, что жизнь будет справедлива ко мне. До того, как встретил тебя, Куай-Гон Джинн.
— Жизнь не обращается с тобой ни так, ни этак, — ответил Куай-Гон. — Она просто идет своим чередом. Лишь от нас самих зависит, будем ли мы справедливы или нет.
— Да, никогда не поздно преподать мне немного джедайской мудрости, — презрительно бросил Ксанатос. — И всегда одно и то же — одни загадки. А теперь поразмысли над этим, джедай — поскольку вы не присутствовали на суде, я сам пришел к вам. Я был ключевым свидетелем со стороны обвинения. У меня были доказательства ваших преступлений, записи со многих планет, где вас также обвиняли в преступлениях, россказни о том, как вам постоянно удавалось избежать правосудия. И наконец правосудие застало вас на Телосе. Очень помогло присутствие убитого горем отца, оплакивавшего смерть своего сына от руки твоего ученика. — Ксанатос тяжело вздохнул. — Бедняга Брук. Я всегда считал, что его стоит лишь немного подтолкнуть, и он обретет успех. Ну откуда я мог знать, что Оби-Ван помешает ему?
Ксанатос поднял руки и хлопнул в ладоши. Звук очень напоминал тот, с которым Брук сломал себе шею, упав на камни у водопада. Оби-Ван едва не сморщился. Он не доставит Ксанатосу это удовольствие. Но глубоко внутри он все еще ощущал шок. Чувство вины и беспомощности охватило его, когда он вспомнил безжизненный невидящий взгляд Брука, его выброшенную вперед руку, словно он молил о помощи.
— Суд, возможно, и выслушал твою ложь, — быстро проговорил Куай-Гон, чувствуя огорчение Оби-Вана и пытаясь отвлечь Ксанатоса на себя. — Но когда в Храме узнают…
Ксанатос расхохотался: — Когда в Храме узнают о вашей участи, вы уже будете мертвы. Это наказание для вас, джедаи. Вас приговорили к смертной казни.
Внезапно Ксанатос наклонился вперед. Его синие глаза горели ярким пламенем, бледная кожа на лице натянулась. Его лицо напоминало голый череп с угольками вместо глаз.
— И я буду там, чтобы посмотреть, как ты умрешь, — прошипел он Куай-Гону в лицо.