Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
— Я знаю, что это точно не кто-нибудь из старших учеников, — спокойно сказал он Талле и Куай-Гону, когда они вызвали его. — Мы же были на тренировке все вместе. Я даже представить себе не могу, чтобы кто-то из нас хотел нанести вред Храму!
— Трудно заглянуть в душу другого, — заметил Куай-Гон.
— Я был последним, кто оставался в зале вчера вечером, — сказал Брук. — Вы, конечно, знаете, что несколько месяцев назад я был наказан из-за моей раздражительности. Но я занимался с магистром Йодой и многое исправил в себе. Хотя, думаю, я всё ещё под подозрением, — Брук спокойно выдержал пристальный взгляд Куай-Гона.
— Мы пока что никого не подозреваем, — уверила мальчика Талла. — Ты видел вчера вечером что-нибудь странное? Подумай, как следует.
Брук закрыл глаза и долгое время молчал.
— Ничего, — сказал он наконец. — Я выключил свет и ушёл. Мы никогда не закрываем залы. Вызвал лифт, поехал в столовую. Весь вечер был с моими друзьями. Потом лёг спать.
Куай-Гон кивнул, подтверждая, что верит словам Брука.
Они с Таллой даже сами не знали, что именно ищут. Они просто собирали информацию, пытаясь узнать, видели ли дети что-нибудь необычное, даже если это не казалось сейчас таким уж важным.
Они отпустили Брука, и Талла со вздохом обратилась к Куай-Гону:
— Думаю, он прав. Не могу представить, чтобы кто-нибудь из старших учеников такое натворил. Они же джедаи…
Куай-Гон устало потёр лоб.
— И никто не слышал, чтобы какой-нибудь ученик недавно был в гневе или в депрессии. Всё как всегда — плохо сделанное упражнение или мелкая ссора… — в раздумье он забарабанил пальцами по столу. — Пока что только Брук однажды вышел из себя.
— Йода говорит, что он стал намного лучше, — заметила Талла. — И сам Брук сказал, что раздражительность свойственна его характеру, и он работает над собой. Он признал то, что не в его пользу: он последним был в этом зале. Я не почувствовала в нём Тьмы. Такой честный мальчик просто не мог натворить ничего подобного…
— Или он себе на уме, — заметил Куай-Гон.
— Ты подозреваешь его?
— Нет, — сказал Куай-Гон. — Я не подозреваю никого… и всех…
— Мастер Талла! — вдруг в дверях комнаты собеседований появился Ту-Джей. — Я пришёл, чтобы проводить вас в столовую.
Талла скрипнула зубами.
— Я занята.
— Пора принимать пищу, — пропел Ту-Джей.
— Я сама могу дойти, — бросила Талла.
— Это на пять уровней ниже…
— Я знаю, где это!
— Слева в трёх сантиметрах от вас лежит блокнот…
— Я знаю! И сейчас он полетит тебе в голову!
— Я вижу, что вы заняты. Я ухожу, — прогудел Ту-Джей дружеским тоном и выкатился.
Талла опустила голову на руки.
— Напомнишь, что мне нужна парочка вибросвёрл, хорошо, Куай? Надо будет, и в самом деле, раскурочить этого дроида.
С тяжелым вздохом она подняла голову.
— Это расследование всем в Храме нервы помотает. Я чувствую серьезное возмущение в Силе.
— Я тоже чувствую.
— Боюсь, что всё это вытворяет не ученик, а кто-то извне. Тот, кто ненавидит нас. Кто хотел бы видеть нас сломленными и отчаявшимися.
— Тот, у кого есть далеко идущие планы, ты это хочешь сказать? Этого ты опасаешься? — Талла подняла на него встревоженные изумрудно-золотистые глаза. — Я боюсь этого больше всего.
— Вот и я тоже, — тихо проговорил Куай-Гон.
7.
Оби-Ван устало брёл по городским улицам. Он пережил три тяжёлых дня работы в Группе Безопасности. Было трудно, но зато им удалось нейтрализовать основные направления города. Остались только изолированные участки. Большая часть оружия была собрана и складирована в хорошо охраняемом арсенале. Безопаснее было бы хранить оружие вообще за городом до того момента, пока Совет не примет решение уничтожить его. Кеноби решил, что внесёт такое предложение на следующем заседании совета.
Со свинцового неба пошёл редкий снег.