Ударившись о живое существо, такой лазерный шар мог разве что слегка обжечь, но, разбившись о твердую поверхность, взрывался с грохотом бластерного выстрела.
Весь день Оби-Ван безуспешно пытался привыкнуть к неумолчному грохоту взрывов. Военные игрушки были излюбленным развлечением и даанских, и мелидийских детей. Молодые усовершенствовали эти игрушки, чтобы те грохотали еще громче. В комнатах, отходивших вбок от главного туннеля, кипела работа над ракетами. Ребята набивали металлические трубки камешками и наполняли краской.
В уголке Сериза плела пращи. Она шлифовала толстые петли острым ножом и проверяла их точность на мягких кусочках флимсипласта. Легкие твердые шарики взмывали высоко в воздух и с убийственной меткостью поражали один и тот же выступающий камень. Сериза работала уже много часов, ни разу не прервавшись на отдых.
— Я бы хотел вам помочь, — предложил ей Оби-Ван, подходя ближе. — Не в стратегии, — торопливо добавил он. — Я знаю, у вас все продумано. Но в твоей работе я мог бы помочь.
Сериза откинула со лба прядь волос и едва заметно улыбнулась:
— Боюсь, я обидела твоего начальника, а?
— Он мне не начальник, — поправил ее Оби-Ван. — У джедаев нет такого понятия. Он скорее наставник.
— Хорошо, как скажешь. Но, если хочешь знать, старики всегда считают, что они все знают лучше всех. И вечно путаются под ногами. — Она протянула ОбиВану нож. — Сможешь шлифовать их до такой же толщины, что и я? Тогда мы в два счета управимся.
Оби-Ван сел и начал скрести ножом податливые кожаные петли.
— Как ты думаешь, завтра у нас все получится?
— Не сомневаюсь, — твердо ответила Сериза. — Наш расчет строится на ненависти, которая пропитала оба сектора. От нас требуется всего лишь одно — создать видимость битвы. Обе стороны откроют ответный огонь, не дав себе труда проверить сообщения о выстрелах из бластеров и о торпедных ракетах, Они каждую минуту ожидают войны.
— Может, ваша битва — и видимость, но опасность вам грозит невыдуманная, — напомнил Оби-Ван. — У обеих сторон есть настоящее оружие.
Сериза покачала головой.
— Я не боюсь.
— Если страх не захлестнет тебя с головой, он придаст тебе осторожности и тем самым спасет, — ответил Оби-Ван.
Сериза фыркнула.
— Это одно из изречений твоего начальника-джедая?
Оби-Ван залился краской.
— Да. И я считаю, что оно верное. Страх — это инстинкт, который учит нас быть осторожными. Тот, кто говорит, что идет в бой без страха, — самонадеянный глупец.
— Можешь называть меня глупой, пада-джедай, — упрямо заявила Сериза. — Но я все равно не боюсь.
— Ясно, — с беспечностью сказал Оби-Ван. — Ты идешь в славную битву без страха, с уверенностью, что мерзкий враг падет.
Он повторял пустословное хвастовство мертвых, какое слышал в Залах Памяти, и Сериза это поняла. Она вспыхнула, как минутой раньше — Оби-Ван.
— Еще одна мудрость джедаев. Удивляюсь, как ты дожил до своих лет, если без конца указываешь всем и каждому на их глупости, — ответила наконец Сериза с кривой улыбкой. — Ладно, не сердись, я тебя поняла. Я ничем не лучше наших предков, слепо иду в бой, который мне суждено проиграть.
— Я не сказал, что ты проиграешь.
Сериза помолчала, впервые взглянув на Оби-Вана в упор.
— Ну, в день битвы мне, может быть, и станет страшно. Но сегодня — нет. Я чувствую, что я готова к бою. Это первый шаг к справедливости. И мне не терпится сделать его. Ты не знаешь какой-нибудь мудрой фразы на этот счет?
— Нет, — признался Оби-Ван. Сериза была не похожа ни на кого из тех, кого он знал раньше. — Справедливость — это дело, за которое стоит сражаться.
Если бы я не верил в это, то не стал бы джедаем.
Сериза опустила пращу.
— Быть джедаем — это очень важно для тебя.