Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Ирини закрыла глаза рукой.
— Так что список может быть сразу у нескольких человек. Я не подумала об этом.
— Вопрос: у кого? — кивнул Куай-Гон, — И если список всё же у Балога, то каков будет его следующий ход?
— У меня нет ответов на эти вопросы. Я в таких же потёмках, как и вы.
Ирини наклонилась и принялась собирать рассыпанное. Куай-Гон нагнулся, помогая ей.
— Наши интересы совпадают, Ирини, — сказал он, кладя упаковку чая в её пакет, — Было бы очень хорошо, если бы вы помогли мне.
Внезапная печаль отразилась на обычно бесстрастном лице Ирини.
— Я помогла бы, но не могу, — сказала она, — Я должна отнести их Ленцу, — Она подхватила пакеты и ушла.
Куай-Гон обдумал свой следующий ход. Сохранять ясность мыслей было трудно. Он чувствовал себя так, словно он, спотыкаясь, шёл в темноте. Так многое в его поисках было основано на догадках.
Но это было всё, что он имел.
Список всё равно ещё оставался зацепкой. Даже если бы он уже был у Балога, его следующим ходом было бы укрепление своего положения, объединение под своей властью всех возможных сил. А если Элег всё-таки уже продал список кому-то ещё, то кто мог его купить?
Ответ был прост. Приближались выборы. И именно политики были теми, кто мог извлечь наибольшую выгоду из списка, или же теми, для кого список представлял наибольшую угрозу. Тот, в чьих руках окажется список, получит огромную власть.
Признавать это было крайне неприятно, но Мэйс был прав. Нужно было идти в Законодательное собрание. Была ночь; вряд ли ему повезло бы застать там кого-то из сенаторов. Но все же было кое-что, что он мог сделать. Куай-Гон развернулся и направился обратно в Сектор Цивилизованных.
ГЛАВА 9
Оби-Ван и Бэнт стояли недалеко от роскошного кэфа, расположенного вблизи здания Законодательного совета. Внутри, под большими куполом, они могли видеть элиту Цивилизованных. Те смеялись, ели, разговаривали сидя за изящными столиками. Склонившись друг к другу, обменивались слухами и сплетнями.
Стулья уже были отодвинуты от ломящихся столов, затрудняя проход по залу. Впрочем, кажется, там это ни у кого не вызывало возражений.
Мэйс был где-то там внутри, надеясь разузнать последние сенатские новости. Он предложил им с Бэнт подождать его в доме Манекса, где они могли бы отдохнуть, но ни Оби-Вану, ни Бэнт не хотелось уходить. У обоих было ощущение, что каждая минута на счёту, что в любой момент может случится что-то важное.
Бэнт стояла, скрестив руки на груди, не отрывая глаз от сияющего огнями кэфа.
Оби-Ван не знал, как начать разговор. Это было непривычно и тяжко: за годы их дружбы он привык просто говорить Бэнт то, что он думает; А сейчас он был вынужден мучительно подбирать слова.
Бэнт держалась очень прямо, её взгляд был таким же жёстким, как у Мэйса. И из-за этой её непривычной неподвижности и собранности нарушить гнетущую тишину становилось ещё сложней.
И вдруг он увидел, что всё обстояло совсем не так, как ему казалось. Её руки были сцеплены слишком сильно, почти судорожно. И в тот же момент он вдруг понял, что дело совсем не в концентрации. Просто Бэнт изо всех сил старалась сохранить самообладание.
Он пригляделся и увидел, что её глаза были полны слез. И она отчаянно старалась сдержать их.
— Бэнт, — сказал он мягко, не найдя, что ещё можно сказать.
— Она как будто здесь, — сказала Бэнт упавшим голосом, — Это невозможно, что её здесь нет. Я не могу поверить, что она не выйдет прямо сейчас из-за угла. Я просто слышу, как она устроит всем нагоняй за то, что развели такую суету и вообще за то, что помчались её спасать… — слезы катились по её лицу, — Это просто убивает меня, Оби-Ван. Я не могу смириться с её смертью. Я знаю, что надо принять это. Но я не могу.