Мне кажется, что кто-то из первых великих магов встречался с чем-то подобным.
Лагранж перелистывал страницы, что-то бормоча себе под нос. Мои друзья занялись дегустацией фруктов, а я отошел к открытому окну. После сеанса гипноза у меня в памяти стали довольно отчетливо всплывать моменты моей ночевки у реки.
Через окно в комнату струился терпкий аромат южной теплой ночи. Где-то тянули свою бесконечную песню цикады. Внезапно за окном раздался полный ужаса вопль, ударивший по нервам. В первый момент я отшатнулся, но потом бросился к окну. Маг, только что находившийся в противоположном углу комнаты, каким-то образом оказался рядом со мной. Наклонившись в темный проем, Лагранж протянул руку, из которой полился мягкий желтоватый свет. Мы увидели на освещенном участке прилипшего к стене человека, в загривок которого вцепилась огромная летучая мышь.
– Стойте! – крикнул я магу, опасаясь, что он применит что-нибудь из магического арсенала. – Морис! Отпусти этого беднягу!
Летучая мышь вскинула голову, сверкнув кровавыми бусинами глаз. Нехотя Морис – а это был он – оторвался от жертвы и, заложив изящный вираж, влетел в комнату. Я попытался ухватить неудавшегося стенолаза, но руки не удержали окровавленный ворот, и неизвестный мешком рухнул на плиты двора.
Морис
Понемногу я начинал привыкать к дневному свету, хотя больше двух-трех часов находиться под прямыми лучами солнца было трудно. Но мне не хотелось быть обузой для своих новых друзей, и я продолжал упорные тренировки. Василий по этому поводу заявил, что я могу совершить революцию среди соплеменников.
Но все-таки ничто не может сравниться с ночной порой. Я парил в шелковистых лучах полной луны, то ныряя в глубокие тени, отбрасываемые домами, то окунаясь в потоки живительного лунного света.
Мы решили, что я буду осуществлять внешнее слежение, пока остальные будут находиться у мага. Поначалу всех одолевали сомнения: маг ничего определенного не сказал Артему, а как будут развиваться события во дворце – не мог предугадать никто. Несмотря на заверения Гийома в глубокой порядочности мага, последние встречи с местным населением не могли не насторожить. Было абсолютно неясно, что мы сможем сделать, если во дворце случится непредвиденное. Дара настояла на том, что будет присутствовать на встрече, и кузнец скрепя сердце отпустил ее. Меня же попросил понаблюдать за происходящим. То есть я был хоть каким-то, но козырем в рукаве. Маг обо мне ничего не знал.
Следуя за друзьями, я заметил, что от самого постоялого двора за ними неслышно скользят две темные фигуры. Судя по тому, как они использовали любые возможности для маскировки, это были мастера шпионажа, а может, и внезапного нападения.
В темноте их было практически не различить. Они держали дистанцию, не приближаясь к идущим по темной улице, и я пока решил не поднимать тревогу. Кто его знает: может, маг решил перестраховаться и выслал сопровождение. Возле дворца преследователи нырнули в тень крепостной стены, и один из них начал шустро карабкаться наверх. Да, это не очень было похоже на охранение, посланное магом. По внутренней стороне крепостной стены неизвестный скользнул во двор так стремительно, что стража ничего не заметила. Там он, все так же маскируясь в тени, сразу направился к угловым строениям дворца. Судя по его поведению, незнакомец был тут уже не раз: очень уж он уверенно ориентировался. Меня опять взяли сомнения: а точно ли он принадлежит к дворцовой охране, но я решил пока ничего не предпринимать. Когда же я увидел, что преследователь ползет, как муха, по стене, подбираясь к одному из открытых окон, мои сомнения рассеялись. Кто бы он ни был – это враг. В окне были видны мои друзья, о чем-то беседующие с магом.