Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
У меня нет телевизора, ответила бабушка.
А в интернете? спросил Никита, немного приподняв голову и оторвав раскисший нос от коленей.
У меня нет интернета. И компьютера нет.
Никита застыл, глядя на мокрые пятна на своих коленках.
Ты книжки привез какие-нибудь? спросила бабушка. А то у меня только взрослые.
Никита лежал под одеялом в одежде. Дома он всегда спал без одежды, даже без пижамы, потому что так свободнее. Но здесь, у бабушки, он не смог заставить себя раздеться. Так и залез в кровать в штанах и майке. Только сандалии снял.
Рядом с кроватью стояла трехлитровая банка с мышонком. Никита положил в банку пару своих носков, чтобы мышонку было чем укрыться, насыпал немного овсянки и поставил синюю крышечку с водой. Конечно, он не стал закрывать банку крышкой, чтобы у мышонка был воздух.
Бабушка села на пол возле банки с мышонком, подогнув ноги по-турецки, и стала читать вслух книжку, которую Никита привез с собой из города. Книжка называлась «Когда папа приходит поздно»[1]. Про папу одного японского мальчика. Этот папа все время задерживался после работы, потому что рыл с кротами яму, ездил по небу на лодке, забрасывал вместе с енотами-полоскунами вымытые звезды на небосвод и искал волшебную шляпу для одного медведя. А когда возвращался домой, рассказывал сыну о своих приключениях. Дома перед сном мама читала эту книжку Никите, когда их собственный папа задерживался после работы. Теперь Никита лежал в одежде под одеялом, которое пахло незнакомым запахом, и слушал голос бабушки. Заснуть не получалось. Бабушка прочла историю про кротов, историю про лодку и перешла к истории про енотов, а сон к Никите все не шел. Что же это, до утра бабушку слушать? Никита закрыл глаза и притворился, что спит. Бабушка сделала паузу, стала читать тише, время от времени поглядывая на Никиту. Никита глаз не открывал. Тогда бабушка тихо закрыла книжку, положила ее на пол, встала, погасила лампу и вышла из комнаты. Топ, топ, топ, зазвучали ее шаги по лестнице вниз. Никита открыл глаза. Темнота. Он свесился с кровати, протянул руку и нащупал стекло банки, в которой сидел мышонок.
Я бы тебя взял в кровать, но боюсь нечаянно придавить ночью, прошептал Никита. Вон я какой большой.
Мышонок пошуршал чем-то. Наверное, устраивался в носках. Никита нашарил на полу книжку, прижал ее к себе и свернулся калачиком под одеялом. Книжка была теплая, как живая. Никита поцеловал книжку и закрыл глаза.
Понедельник. Никита укрощает драконов
Утром в доме было пусто. Никита, спросонья запинаясь на ступеньках, спустился вниз и вышел на крыльцо. Мышонка он снова посадил в карман. По саду, от яблони до сливы и от сливы до вишни, летали круглые пушистые птенцы. Они недавно научились летать, смешно и отчаянно махали крыльями, неуклюже приземлялись на ветви и громко пищали. Никита засмотрелся на птенцов и не заметил, как подошла бабушка.
Доброе утро, сказала она и протянула Никите деньги и листок бумаги, исписанный шариковой ручкой.
Это что? удивился Никита, забыв поздороваться.
Список, коротко ответила бабушка. Ты же в магазин хотел.
Никита посмотрел на деньги и на листок, на котором невозможно было разобрать ни слова.
Я больше не хочу колбасу.
Тогда не покупай, согласилась бабушка. А все остальное, она показала на листок, купи.
Никита еще раз попробовал прочесть, что же там написано.
Могильный гручок? наконец спросил он.
Бабушка наклонилась над листком, прищурилась, разглядывая слова, а потом фыркнула от смеха.
Точильный брусок, сказала она. Что, у меня такой плохой почерк?
Да, кивнул Никита. Ты это есть будешь?
Нет, я этим топор буду точить.
Топор? Зачем тебе топор?
Дрова колоть.
Дрова? Зачем
Печку топить.
Печку?
Никита, остановила его бабушка. Иди в магазин.
И она зашагала к своим грядкам. Никита сунул деньги в один карман штанов, листок в другой и, спохватившись, закричал:
А что там еще написано?
Бабушка не обернулась.
А когда мы будем завтракать?
Бабушка все продолжала идти.
А денег хватит?
Сам разберешься! Завтрак будет в девять часов.
А сейчас сколько часов? воскликнул Никита, но бабушка его уже не слышала. Она ушла в дальний конец огорода и принялась выдергивать из грядок какие-то травинки.
Никита сошел с крыльца, сделал несколько шагов к воротам и остановился.
А магазин-то где? крикнул он в сторону бабушки, уже не надеясь на ответ.
Разберешься! долетело с дальнего конца огорода.
Никита скорчил рожу, высунул язык и в таком виде вышел за ворота. За воротами стояла незнакомая девчонка. То есть она не стояла, а сидела верхом на маленьком трехколесном велосипеде. Велосипед был ей мал, и тощие коленки торчали вверх, как у кузнечика. Девчонка с интересом смотрела на Никиту.
Никита спрятал язык и медленно попятился. Войдя спиной в ворота, он развернулся и с задумчивым видом пошел к крыльцу. У крыльца стоял его велосипед.
Когда Никита на своем двухколесном велосипеде выехал на улицу, девчонка все еще была там. Похоже, она не двигалась с места. На лице ее сохранялось все то же заинтересованное выражение. Поглядывая краем глаза на девчонку, Никита поехал на велосипеде по дороге. Девчонка, взгромоздив ноги на педали трехколесного драндулета, быстро-быстро начала их вращать и поехала вслед за Никитой. Никита сбавил ход, чтобы она не сильно отставала. Какое-то время они ехали молча. У развилки Никита остановился.