Дарья Георгиевна Варденбург - Никита ищет море

Дарья Варденбург

Никита ищет море

Воскресенье. Никита выручает пленника

Бабушка чиркнула спичкой о коробок. Спичка длинная, как карандаш, а на большом коробке нарисован охотник с двустволкой. На голове у охотника зеленая шляпа с воткнутым в нее пестрым желто-бурым пером, на ногах зеленые сапоги.

 Давай мы как будто охотники  заговорил Никита и тут же осекся, смутившись.

Бабушка не ответила. Поднесла горящую спичку к куче прошлогодних колючек. Пых! Колючки мгновенно вспыхнули.

В кармане кофты у Никиты забарахтался мышонок. Если бы не этот мышонок, Никита нипочем не остался бы с бабушкой. Мама и папа привезли Никиту сюда, в деревню, отдыхать так они сказали. А сами намеревались вернуться в город работать. Никита не мог этого допустить и по дороге в деревню придумал план: как только мама и папа соберутся уезжать, он вцепится в них мертвой хваткой и не разожмет рук, пока они не заберут его с собой. Будет кричать и выть, пока они не сдадутся. Пусть они целый день работают он согласен сидеть в квартире один на один с компьютером и ждать их. Он будет слушать аудиокниги, смотреть фильмы, срисовывать из интернета Тора, Локи и Железного человека и питаться хлопьями с молоком. Он не хочет проводить свои дни на природе и дышать деревенским воздухом. Таков был план. Но появление мышонка все изменило.

Этого мышонка Никита спас. Точнее, случайно вытряхнул его из кота. Когда папа и мама уже собрались уезжать и надели рюкзаки, а Никита собрался раскрыть рот и заорать, во дворе у бабушки появился кот. Кот походил на плешивый валик от старого дивана, у него недоставало одного уха и одного глаза, а выражение морды было до того мрачным и презрительным, что Никита опешил и без звука захлопнул свой рот. Папа с возгласом «Котик!» схватил одноухого бандита в охапку и сунул Никите в руки. Никита растерянно прижал к себе напрягшегося кота. Тот начал вырываться, Никита испугался и, вместо того чтобы выпустить зверюгу, еще крепче сжал руки. Кот извернулся, разинул пасть и испустил громкое скрипящее «ме-е-еу!». И прямо из его пасти Никите на сгиб локтя выпал крошечный бурый мышонок. Никита разжал руки, кот мягко упал на землю и тут же рванул в сторону. А Никита не дыша уставился на замершего на локте мышонка. Потом очень осторожно поднес к нему свободную руку и взял в ладонь. Мышонок, почти невесомый, сидел на ладони и дрожал. У него были длинные и тонкие задние лапы, как у тушканчика. Хвост-палочка короткий и прямой. Глаза две черные бусинки. Родители переглянулись, и папа, кашлянув, наклонился к Никите. «Ты теперь за него отвечаешь,  сказал папа.  Будешь кормить его овсянкой, гречкой, сухими макаронами». «И в блюдечко воды налей»,  сказала мама. Папа стал советовать Никите, куда можно посадить мышонка на ночь, чтобы он не убежал. Мама добавила, что надо укрыть мышонка тряпочками, чтобы он ночью не замерз. И как-то само собой получилось, что Никита со спасенным мышонком остался у бабушки, а мама с папой уехали.

Объятые пламенем колючки затрещали и задымили. Бабушка, закрывая лицо от дыма, громко крякнула. Мышонок дернулся и спрятался в карман.

 Не бойся,  еле слышно прошептал Никита.  Это двоюродная бабушка.

Что за зверь такой двоюродная бабушка? «Что за зверь такой»  это папина присказка, он всегда так говорит. Никита вспомнил об уехавшем папе и почувствовал, как будто кто-то толкнул его в сердце.

Дым накинулся на Никиту, окутал его со всех сторон, залез в глаза, нос и волосы. Никита зажмурился, и слезы потекли по щекам. «Это из-за дыма, это не я плачу»,  решил Никита и вышел из серых облаков, растирая глаза руками.

Бабушка сунула руки в карманы грязного, когда-то белого комбинезона. Она стояла, отставив в сторону правую ногу в дырявой кроссовке и уставившись на огонь. Ее седые волосы, собранные в хвост, торчали пальмой над головой, бурое от загара лицо было похоже на картошку, красные оттопыренные уши на помидоры. Бабушка выпрямила плечи, отвела взгляд от костра и посмотрела на Никиту, прямо ему в глаза. Никита хотел сказать, что плачет от дыма, но слова застряли на полпути и подбородок задрожал. Никита развернулся и побежал к воротам. Рукой он придерживал карман с мышонком. Выскочив на дорогу, Никита остановился и поглядел в ту сторону, куда ушли недавно мама и папа. Пыльная дорога, покрытая песком и щебенкой, бежала к далекому шоссе. Там мама и папа сели на автобус и уехали в город. Догонять было уже некого. Никита всхлипнул, втянул слезы и сопли обратно, наклонился, схватил несколько камней и принялся со всей силы кидать их в ту сторону, куда ушли родители. Он хотел догнать их, полететь за ними птицей, но крыльев-то у него не было, и он посылал один белый камень за другим, как белых почтовых голубей.

Потом он стал кидать все реже. Последний камень он просто выронил и устало плюхнулся на дорогу, вытянув ноги и опершись руками о колючую щебенку. Спохватился, заглянул в карман мышонок поднял нос и зашевелил усами, принюхиваясь.

 Ты в порядке?  тихо спросил Никита.  Извини, пожалуйста.

Слева стоял бабушкин забор. Справа тянулся луг. По лугу шел, помахивая хвостом, коротконогий пес. Сверху пес был черный, как будто обуглившийся на солнце, а снизу светло-коричневый. Хвост пса был вздернут к небу и качался из стороны в сторону, загибаясь вопросительным знаком, как будто пес постоянно задавался вопросами. Что нового? Что происходит? Мальчик, ты что тут?