Всего за 349 руб. Купить полную версию
И Женя, погрузившись в обдумывание этой новой, весьма интересной темы, тут же выкинул проехавшего частника из головы.
Валерий Сергеевич спокойно вёл машину, поглядывая на удалявшегося Женю в зеркальце заднего вида. Он был очень доволен, что догадка его насчёт парня оказалась верной. Интересно, в какой район он собрался ехать. Хорошо бы в какой-нибудь дальний, а ещё было бы лучше, если бы он жил за кольцевой дорогой. Впрочем, вряд ли так повезёт.
Валерий Сергеевич отъехал примерно полкилометра и затормозил. На этой пустой, без всяких признаков жизни улице подобрать парня было совершенно некому.
Валерий Сергеевич ловко развернул машину в обратном направлении и, переключив скорость, сильно нажал на газ.
Мотор отозвался радостным рёвом. Движок у «копейки» был форсированный. Валерий Сергеевич не зря потратил на него столько сил. Скорость «копейка» набирала мгновенно, в две секунды.
Женя, шедший вдоль тротуара по мостовой, услышал звук приближающегося автомобиля и, оглянувшись, поднял руку. С умоляющим выражением на лице он сделал пару шагов к осевой линии. Идея его заключалась в том, чтобы машина на этот раз не проехала мимо. Пусть водитель как следует разглядит его, поймёт, что бояться не следует, и почувствует, как он, Женя, будет благодарен ему за оказанное милосердие.
Ещё через секунду он с радостью узнал тёмно-вишнёвые «Жигули», это был тот же самый частник, очевидно передумавший и пожалевший его. Но почти сразу Женя ощутил что-то необычное в движении «Жигулей», и тут же молниеносно понял в чём дело: машина ехала слишком быстро.
Женя повернулся, чтобы отбежать на тротуар, но было уже поздно, расстояние между ним и тёмно-вишнёвым автомобилем сокращалось с невероятной скоростью. В последний момент Женя резко прыгнул в сторону, но машина ловко вильнула и врезалась жёстким бампером прямо ему в ноги.
Женю подбросило в воздух, и он с размаху ударился головой о лобовое стекло, после чего перелетел через «Жигули» и тяжело шмякнулся на мокрый асфальт.
Валерий Сергеевич затормозил, дал заднюю скорость и, подъехав к неподвижно лежащему парню, вышел из машины. Нагнулся над ним, вытащил из внутреннего кармана куртки бумажник и паспорт.
Бумажник он бросил на сиденье «Жигулей», а паспорт, прежде чем спрятать, перелистнул. Парень, судя по прописке, жил в Бирюлёво. Это было хорошо, из Бирюлёво до центра расстояние приличное, пройдёт несколько дней, пока его здесь опознают.
Потом Василий Сергеевич быстрым оценивающим взглядом осмотрел верную «копейку». Радиатор и капот почти не пострадали, вмятина на капоте выправлялась легко, но вот на лобовом стекле опять появилась свежая трещина. Ещё пара таких трещин, и придётся менять стекло.
Василий Сергеевич сел на своё водительское место и в последний раз взглянул на неподвижного парня. Судя по луже крови, которая уже натекла вокруг него, было непохоже, чтобы он когда-нибудь пришёл в себя. Удар нанесён точно, и скорость, и разгон всё выбрано правильно.
Василий Сергеевич сел на своё водительское место и в последний раз взглянул на неподвижного парня. Судя по луже крови, которая уже натекла вокруг него, было непохоже, чтобы он когда-нибудь пришёл в себя. Удар нанесён точно, и скорость, и разгон всё выбрано правильно.
Хлопнула дверца, и тёмно-вишнёвые «Жигули» неспешно покатили прочь.
Василий Сергеевич уверенно, почти не вдумываясь, вёл машину по ночной Москве. Размышлял он при этом совсем о другом.
Жизнь, конечно, штука непростая, пойди разбери, почему одних, как его, например, она делает импотентами, в то время как другие наслаждаются в полной мере.
Чем они лучше?
Это несправедливо. И то, что на одного похотливого самца в этом мире станет меньше, просто чуть-чуть, самую малость исправит эту несправедливость.
На перекрёстке, около храма Христа Спасителя, зажёгся красный светофор.
Василий Сергеевич нажал на тормоз и удовлетворённо вздохнул. На сердце у него было легко. Трещина на стекле, конечно, вещь неприятная, но в принципе всё прошло хорошо.
Последнее время ему вообще очень везло. Это уже третья удачная охота за месяц.
4. Мышка-норушка
В выходной день Борис Зозулин отправился в зоопарк. Он и сам толком не знал, чего ради вдруг туда попёрся. Получалось, что так просто, от нечего делать.
Ничего ведь заранее не планировал, утром проснулся, поглядел в окно, увидел внизу какую-то драную кошку, чуть не попавшую под машину, и тут же решил, что поедет в зоопарк.
Теперь он бесцельно бродил между вольеров, иногда подходил к клеткам, безучастно рассматривал находившихся в них животных. Животные большей частью лежали неподвижно, то ли спали, то ли отдыхали, на прохожих поглядывали редко и равнодушно. Чем дольше Зозулин на них смотрел, тем большая тоска его охватывала.
То есть любопытно, конечно, было взглянуть на льва, но в то же время как-то и неприятно, совестно, что ли. Всё-таки царь зверей, а сидит себе в тесной клетке, огороженный двумя рядами толстых железных прутьев. Видно, что грива грязная, спутанная, да и вообще вид какой-то жалкий, неопрятный, не царский, одним словом.
Зозулин вспомнил, что в книге, которую он недавно читал, описывалось, как по Москве возили в клетке Емельяна Пугачёва. Там даже иллюстрация была. Пугачёв на картинке тоже выглядел каким-то лохматым, нечёсаным. А ведь и он, если вдуматься, в цари метил. Хоть и недолго, но пожил всласть, повелевал, казнил, миловал.