Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Она руководствовалась благими намерениями, решив, что после значительного повышения денежного довольствия депутатам и чиновникам, они перестанут брать взятки и снизится уровень коррупции. Однако после того, как увеличился риск, стали брать еще больше. Ничего не мешает нынешнему парламентскому большинству в составе регионалов, социалистов и коммунистов или Кабмину отменить ранее принятые правительством Тимошенко решение о повышении окладов, но они этого делать и не собираются.
– Меня ваши аргументы, статистика и нелепые сравнения совершенно не волнуют, – сухо отозвался спикер. – Кто на что учился, каждому по труду и заслугам в рамках действующего закона. Моя совесть спокойна, ведь за решение проголосовало большинство депутатов. А вам настоятельно советую, эту болезненную тему не поднимать и не муссировать в прессе, не будоражить общественность. Знаете, есть такая мудрая поговорка: собака лает, а караван идет. Своими разоблачениями и стенаниями вы ничего не измените, а только наживете себе на ровном месте врагов и неприятности.
– Остап Петрович, не кажется ли вам ситуация абсурдной? Выбрав депутатов в органы власти, избиратели фактически выступили в роли работодателей, а депутаты, чиновники в роли наемных работников-менеджеров, – произнес Глебов.
– Допустим, – насторожился спикер, не ведая, куда клонит собеседник.
– В таком случае, где вы видели, чтобы наемные работники сами себе устанавливали большие оклады и разные придуманные надбавки, льготы и привилегии? Хозяин, предприниматель никогда и никому этого не позволит. Как правило, оплачивает за труд по минимуму, определенному законодательством.
– Не кажется. Если следовать вашей логике, то спикер, высшее должностное лицо в автономии, его замы и другие члены президиума и правительства должны получать на уровне рядовых инженеров или рабочих. Может, предложите нам бесплатно вкалывать без выходных и праздников? Нужен стимул, иначе никто не согласится служить в органах власти. Никаким калачом и кренделем на госслужбу людей не заманишь, и тогда наступит анархия. Вас послушать, так договоритесь до того, что предложите мне пересесть из иномарки на коня или тощую клячу, как сторожу колхозных полей и садов, – усмехнулся Гаманец и с металлом в голосе продолжил. – Не морочьте мне голову своими нелепыми прожектами. Время кухарок, свинарок и пастухов кануло, государством призваны управлять профессионалы, а не дилетанты и авантюристы.
Обращайтесь со своими пропозициями в Киев. Возможно, там оценят ваше рвение на предмет создания аскетически невыносимых, фронтовых условий для работы политиков. Но я более чем уверен, что вас не поймут, посчитают сумасшедшим и отправят на обследование, как потенциального клиента для психушки…
– Думайте, о чем говорите, не скатывайтесь до уровня базарной бабы, я ведь не позволяю себе оскорбительных выпадов в ваш адрес, соблюдаю культуру полемики, – бросил реплику Глебов.
– Не обижайтесь, Виктор Ефремович, в азарте сорвалось, – смягчил тональность голоса спикер. – Все же я вам советую поскорее избавиться от советских догм. Всеобщая справедливость и равенство – это утопия, миф, потерпевших крах марксистко-ленинской теории и практики. Капитализм, рыночная экономика и конкуренция, вместо анемичного соревнования, – вот двигатель прогресса! Это истина в последней инстанции.
– Быстро же вы поменяли свои убеждения. Может, их у вас никогда и не было?
– Политика подобна рулетке, а твердолобые ортодоксы, не способные оперативно ориентироваться в конкретной ситуации, обречены на проигрыш, – снисходительно ответил Остап Петрович и добавил. – А вот аполитичный деятель всегда на коне, потому, что не носится с устаревшими идеями, как тот дурень с писаной торбой, а действует с учетом настроения электората и ситуации, извлекая из этого пользу. Глупо постоянно сидеть в окопах или на баррикадах и клеймить власть, недорезанных буржуев, когда есть шанс завладения рычагами власти.
– Значит, вы не политик, а всего лишь азартный игрок, флюгер, послушный дуновению любого политического ветра?
– Называйте, как хотите, главное цель, а средства, технология и методы ее достижения не столь важны. Победителей не судят.
– А как быть с совестью, принципами?
– Эти понятия из области морали, философии и поэтому чужды политике, в которой доминируют целесообразность, личный интерес.
– С такими суждениями, расчищая путь хитростью, подкупом и локтями, вы далеко пойдете.
– А где вы видели политику в чистом виде? – возразил Гаманец и сам же ответил. – Ей присущи, как достоинства, так и пороки, впитываемые, словно губкой из общества. Вы в этой области науки дилетант. Следовало бы основательно изучить политологию, социологию и психологию. Только тогда можете рассчитывать на взлет карьеры и большие политические и материальные дивиденды.
– Для меня это не самоцель, – признался Глебов.
– Тогда мне совершенно не понятно, чего вы добиваетесь, если карьера, богатство и слава вас не интересуют? Каково ваше кредо?
– Справедливость.
– Опять сказка про белого бычка. Я же сказал, что это утопия, блеф. – Насчет равенства согласен, ибо каждый индивидуум отличается своим интеллектом и способностями, а вот за справедливость следует бороться, – твердо изрек Виктор Ефремович. – Стремиться к ней и утверждать гуманными законами, делами, поступками и высокой моралью. А у вас с этим явные проблемы. Вспомните, хотя бы одно изречение великих мыслителей о справедливости?
– Что, вы, на самом деле, я ведь не школьник, чтобы зубрить учебники, держать перед вами экзамен, – оскорбился и озадачился спикер. – Мало, что могло предкам, жившим в прошлые века, а может и до новой эры, взбрести в голову.
– Надо почитать и ценить тех, кто жил до нас и оставил мудрое наследие, – поучительно произнес Глебов и достал из кармана блокнот. – Я вот не поленился, посидел несколько часов в парламентской библиотеки, где, к большому сожалению, депутаты очень редкие гости, и сделал записи мудрых изречений. Вот послушайте, очень полезно.
Цицерон утверждал: «Справедливость – есть высшая из добродетелей». А гениальный математик Пифагор, может, помните его теорему, посетовал: «Чтобы о тебе не думали, делай то, что считаешь справедливым». Паскаль настаивал, что «справедливость должна быть сильной, а сила справедливой».
– Что вы мне все иностранцев цитируете, среди русских, что ли нет мудрецов?! – недовольно заявил Гаманец.
– Есть, конечно, есть. Пожалуйста, высказывание Федора Достоевского: «Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее». Или, как писал Николай Чернышевский: «Нормою человеческих отношений должна служить справедливость». Я бы посоветовал вам, Остап Петрович, чаще пользоваться услугами библиотеки и следовать советам мудрых мыслителей.
– Некогда мне прохаживаться по библиотекам, театрам, музеям и мавзолеям, когда есть дела важнее, – заявил спикер и метнул недовольный взгляд. – Впредь прошу не устраивать здесь ликбез, не проповедовать свои бредовые идеи о всеобщей справедливости и равенстве. У меня на этот счет свои представления. В теории все выглядит безупречно и прекрасно, а на практике, слишком много факторов и нюансов.
– Вот и надо ломать стереотипы в отношениях людей, критически оценивать их деятельность, зачастую корыстную и в ущерб интересам общества.
– Вы мне напоминаете Дон-Кихота, сражающегося с ветряными мельницами, – вздохнул спикер.
– Народ должен знать своих «героев», недавних кумиров предвыборной гонки, чтобы воздать им должное и впредь не ошибиться в выборе. Я бы на вашем месте не лез из кожи и не сотрясал воздух угрозами. Да, такие, как вы поднаторели чужими мозгами и руками извлекать шальные деньги, нещадно эксплуатируя дешевый труд рабочих, крестьян, технической, научной и творческой интеллигенции, – обескуражил его напором Глебов. – Сами себе, без зазрения совести, установили высокие должностные оклады и прочие надбавки, премиальные за интенсивный в экстремальных условиях труд без учета его результативности.