Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Полковник дернул щекой, но развивать тему бездарного исполнения служебных обязанностей не стал. Видимо, не только ротный Карла оформлял корабельные журналы задним числом.
– Этого привести в чувство, вместе с напарником – ко мне. И записи Траурэла тоже ко мне. Все, что он «забыл» захватить. Мигом…
* * *
С застывшим по стойке смирно Тролла-Ка разобрались на удивление быстро. Рамп пролистал пухлую стопку прошнурованных бумаг, нашел нужную и презрительно процедил:
– Бывший кузнец. Бывший долговой раб. Год службы на арене Пиллилорна. Два гладиаторских боя в груповых сшибках. Побег, поимка и каторга… Мясо, не способное без чужой помощи в ночной горшок удачно помочиться… Роди!
В дверном проеме появился громила, превосходивший в плечах проштрафившегося солдата как минимум в два раза. Карл даже сначала не поверил своим глазам – надо же было кому-то такое чудо на свет родить.
– В свою сводную группу костолома возьмешь. Сейчас – в баню, потом брюхо набить и завтра утром проверишь, что бывший гладиатор-недоучка собой представляет. Только не покалечь. Если совсем бездарный, я найду, куда пристроить… Теперь с тобой, умник.
Снова зашелестели бумаги, а Карл попытался припомнить, где мог проштрафиться перед покойным ротным, чтобы на грязно-серых листах остались опасные для бывшего фермера записи.
– Хозяин собственного участка на болотах… Держал ящеров, разорился… Торговал солониной, был ограблен при возвращении с базара… Оскорбление городской стражи, драка, попытка побега из долговой ямы… Ну, это не интересно. Что у нас здесь?
Карл сидел тихо-тихо, стараясь сдержать хриплое дыхание. Как-то крайне неудачно на его скромной персоне остановился взгляд очень опасных людей. Сначала – у дознавателей был «обласкан» одним из пяти инквизиторов. Сейчас – нахального солдата пробовал на зуб командир абордажной службы на северной границе королевства. И, сколько Карл слышал, прошедший не одну войну полковник мог распутать любой хитрый клубок хоть в военных вопросах, хоть среди мирных обывательских хитростей.
– Владеет «вилкой» с обеих рук, хорош в ближнем бою. Быстро реагирует на изменение обстановки. Умеет просчитывать противника… Рекомендовать на лист-сержанта с возможным последующим повышением…
Рамп бросил писанину погибшего Траурэла на выскобленную дубовую столешницу и стал задумчиво разглядывать застывшего перед ним бедолагу. Разглядывал так, что у того начало подергиваться правое веко, предательски выдавая скопившееся внутри напряжение.
– Знаешь, умник, я так считаю… Никакой ты не фермер. Не торговец ящерами и солониной. И вообще не торговец… Купленная у тебя история. Все бумаги куплены. Только вот – неудачно деньги вложил, впопыхах… Слишком уж нарисованная картинка мирного грязееда не совпадает с твоей хитрой рожей… Не учат фермеров двойному удару мечом и кинжалом. И драться на чужих палубах не учат… Я скорее поверю, что монашки стали ангелов рожать, чем в твои побасенки… Итак, давай определимся. Сейчас. Здесь… Мне плевать на твое реальное прошлое, но я не хочу, чтобы чужие проблемы ударили по команде. Поэтому – кто ты, откуда и зачем здесь?
Врать не имело смысла. Но и всю правду открывать – тоже… Так – разогнать чуть-чуть туман, чтобы чужое воображение дорисовало что хочет. И постараться при этом остаться в итоге живым…
– Я в самом деле из Вимстерра, господин полковник. Был подмастерьем у часовщика, но дядька спился, выгнали на улицу. Прибился к Братьям, помогал собирать дань с рыбаков и торговцев в Нижнем Городе. Два года назад власть в клане сменилась, меня стали зажимать… Сделал так, чтобы посчитали мертвым и уехал с чужими документами… Остальное вы знаете… Повздорил с парой мерзавцев из стражи, попал в яму. После двух неудачных побегов отправили к вам.
– Вимстерр, Вимстерр… Помню – там у Братьев в начале лета прибили всю верхушку, прирезав ночью сначала охрану, а затем и воров… Что еще скажу – складно излагаешь. Опять же складно… Взять фальшивые бумаги, потом устроить драку с охраной и перебраться в армию. Здесь никто точно искать не станет… Наверное, чуть-чуть правды в новой истории можно найти, но я пока сделаю вид, что тебе поверил… И не потому, что морда у тебя смазливая… Просто у тебя за спиной девять абордажей и в трюме ты не отсиживался. Значит, воевать умеешь и крови не боишься… О последней истории с погибшем кораблем я тебя еще лично потом допрошу. На болотах пастуха нашли, он подтверждает записанное дознавателями… Успел вместе с родственниками большую часть обломков растащить, еле отловили урода…
Командир полка медленно встал, развернулся к окну и посмотрел на уходящее в тучи солнце. Не поворачивая головы, бросил:
– Что хочет инквизитор?
– Хочет найти мастеров, которые «гремучку» и «громыхатели» мастерят. Может, лапу на них наложить. Может, просто в казематах сгноить.
С этим можно было не запираться. Карл тайному церковному сыску ничем не обязан. Да и понятно, какой интерес у людей в сутанах.
– А тебя в поисковую команду сунули, потому что дорожку туда знаешь?
– Сунули, потому что выжил. Наверное, это серьезная помощь в столь грязном деле, когда кто-то из бойцов вернуться сможет, несмотря на возможные происки любой болотной дряни.
Рамп все так же медленно вернулся за стол, добыл из выдвижного ящика крохотную трубку и начал набивать ее, аккуратно трамбуя пахучий табак.
– Удача – девка вредная. Кому-то улыбается, а кого-то каждый миг в нужник макает… Тебя пока любит, как ни странно… Может быть, в самом деле подобный талант всей команде пригодится. Тем более, что шкуру спасать за счет других не пытаешься…
Вновь позвав безразмерного Роди, полковник решил чужую судьбу:
– Как и первого – отмыть, накормить, завтра с утра в деле проверить. Если с оружием управляться умеет, поставишь на место Пита Погремушки. Старик вполне нашивки сержанта заслужил, хватит ему на подхвате болтаться. Пусть теперь лист-сержантом наш умник побегает… Слышишь, Карл? Как и просил, даю тебе шанс. Можно сказать, счастливый билет дарю, чтобы начал до полковничьих погон карабкаться. Или еще куда повыше… Но у меня закон простой: кому власть дал, с того и спрашиваю… Командиров слушать, как мать-кормилицу. Приказы выполнять без зубоскальства и со всем усердием… И еще… «Не могу» в полку не существует. Нет таких слов среди моих солдат. Нет и не будет. Поэтому сдохни, а сделай… Хотя лучше сделать. И без тебя покойников хватает. Посмотрим, что именно разглядел в тебе Траурэл…
Выпустив очередной клуб дыма, Рамп закончил свое выступление:
– И молчи побольше, когда чужие вокруг. Речь у тебя слишком правильная, выдает… Никакой мелкий уголовник так ловко не балаболит. Послушал и будто на приеме в палате лордов побывал… Поэтому молчи и служи, как должно… Если же облажаешься, то вслед за покойным ротным полеты изучать станешь. Как раз – чтобы проорать что-нибудь успел, когда до земли доберешься… Проваливай, устал я от слишком умного фермера…
* * *
Самой большой глупостью было бы броситься с кулаками на Роди. Карлу даже казалось, что он этого только и добивается. Зацепиться за формальный повод, чтобы свернуть шею… С раннего утра – фехтование, стрельба из лука и арбалета, бой в паре против превосходящих сил противника и бег по скользким бревнам, переброшенным через липкую грязь. Падения и порезы, изодранный в клочья походный мундир и заплывший от пропущенного удара глаз. И снова пинок под ребра, способный поднять и мертвого:
– Карл, тебе разве разрешили спать? Кто сказал, что ты можешь разлеживаться? Пшел, доходяга! Бегом, бегом!
И снова – бревно, фехтование, стрельба и сорванное на командах горло для таких же несчастных:
– Строй держать! Тролла-Ка, подопри ты этого идиота, он опять фланг заваливает! Можешь древко топора ему в задницу вставить, раз ноги не держат… Еще раз – щиты сомкнуть, «черепахой» шагом… Арш!..
На каком-то бесчисленном повторении полосы препятствий лист-сержант просто упал и уже не мог подняться. Совсем. Сил не было, даже чтобы ударить засапожным ножом проклятого Роди, присевшего рядом. Сил не было даже сдохнуть. Лишь надсадный кашель и дикая боль во всем теле…