В молодые годы ей пришлось жить вместе с тетей мужа - интеллигенткой дореволюционного воспитания, которая и научила ее нестандартным оценкам повседневного бытия и культуре жизни. Когда сомневаешься в чем-то, - говорила моя тетя, - говори правду. Единственная в нашей семье она ведет наше генеалогическое дерево (не дворянское), отмечая на нем всех известных ей родственников. А кто в нашей стране может сказать, что он знает всех своих родственников до седьмого колена. Даже органы КГБ не знали столько о людях, ими тщательно проверяемых.
Мои ранние годы прошли в двухэтажном деревянном бараке, типа общежития, где ютились семьи строителей химического комбината. На каждую семью по комнате. Все родственники из деревни старались вырваться в город и в комнате моего отца постоянно проживало человек по десять, включая и нашу семью. У кого не было родственников, те жили комфортнее. Деревянные кровати, полати (это нары под потолком), деревянный комод, такой же немного поменьше кухонный стол-тумбочка, несколько табуреток, на стене вешалка для парадной и повседневной одежды, прикрытая ситцевой занавеской - вот и вся обстановка жилища. В углу помойное ведро для пищевых отходов и отходов жизнедеятельности организма, а ночью кое-кто не из младенцев и под себя напускал, особенно если он спал на полатях. Запах такой, что когда заходишь в вокзальный туалет, то всегда вспоминается эта комната.
- Шпион
Родственники мужа моей тети по отцу все, как один, были рыжими и конопатыми, не исключая и женщин. Сами по себе были прекрасными людьми: умные, добрые, воспитанные, все-таки не зря появилась поговорка "с лица воду не пить". Не исключено, что имели в виду именно их.
Начиная с целинной эпопеи, молодежь потянулась из деревень, куда угодно, лишь бы не пахать с раннего утра до поздней ночи за палочки-трудодни. Разъехались и молодые родственники моей тети.
Квартиры моего отца и его сестры были, по сути, перевалочными базами для родственников, едущих из деревни в город и из города в деревню ("из варяг в греки"). А по традиции, берущей начало с послереволюционных времен, без бутылки в гости никто не ходит. Поэтому посещения родственников были маленькими праздниками, независимо от того, на какой день и на какое время приходился визит.
Однажды проездом была группа родственников из Норильска, где люди получали такие зарплаты и было такое снабжение, которые только в счастливых снах снились жителям центральных районов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.
Что нас больше всего удивило, так это то, что одна из рыжих родственниц вышла замуж. Муж высокий, черноволосый и черноокий красавец из украинских палестин, и ребенок, слава Богу, похож на отца.
После застолья мой отец и молодожен вышли на кухню покурить.
В достаточно длинном разговоре о том и о сем, отец вдруг понизил голос и спросил почти шепотом:
- Слушай, Николай, а ты часом не шпион?
Николай был настолько ошарашен вопросом, что поперхнулся дымом "Беломора", отчаянно закашлял, а прокашлявшись ответил вопросом на вопрос:
- Дядя Ваня, а почему ты решил, что я шпион?
- Ты иди к зеркалу и посмотри на себя, а потом посмотри на свою жену. А на наш химический комбинат давно уже все разведки нацелились, а тут на тебе и кандидат для женитьбы, живущий недалеко.
- Нет, дядя Ваня, не шпион я. Получилось у нас с ней по пьянке. Утром проснулся, посмотрел и думаю, много же я вчера выпил. А она с первого раза и забеременела. Но я-то не сволочь. Да и она девка добрая, и работящая, и фигурой Бог не обидел. Мои родственники тоже вопросы задавали типа, уж не дочь ли миллионера я себе засватал. К таким вопросам я привык и не обижаюсь на них, много они понимают в настоящем человеческом счастье. А вот твой вопрос меня в такое положение поставил, что хоть стой, хоть падай.